В ловушке снов

Марек вернулся в комнату с двумя чашками кофе и вручил их Эльзе и Ядвиге. Очевидно, божественный напиток полагался только девушкам, то ли как награда за проявленное дружелюбие, то  ли просто из джентльменских соображений. 

 — Это безумно вкусно,  — Эльза даже зажмурилась от удовольствия. 

 — Поверь, ее похвалам можно доверять,  — Ядвига подарила хозяину дома еще одну из своих солнечных улыбок.  — Если кто-то в этом мире и разбирается в хорошем кофе, так это наша Эльза, ну и, похоже, ты.

 — Что?  — Марек предсказуемо не понял, о чем речь. 

 — У Вацлава с Ядвигой свое кафе на набережной   — “Меж двух мостов”. 

 — Так это ваше кафе?! 

Судя по тону, этот факт изумил Марека сильнее, чем все давешние откровения про сновидцев и путешествия по чужим кошмарам. 

 — Наше,  — радостно подтвердила Ядвига.  — И мы ждем тебя в гости.

 —Чтобы выманить рецепты кофе?  — хмыкнул Марек. 

 — Бескорыстно,  — заверила его щедрая владелица кафе. 

 — Кстати, насчет гостей,  — притихший было Вацлав привлек к себе внимание.  — Не пора ли нам оставить хозяина в покое? 

Остальные закивали, но как-то неуверенно, словно растерянность Тари передались им. Наверное, она должна уйти с ними, но казалось, что стоит захлопнуть за собой дверь, как Марек навеки останется сном, частью которого он и был.

Хозяин не возражал, и его можно понять. Вряд ли незваные гости кажутся ему приятными людьми, несмотря на все попытки девчонок наладить мирные отношения. 

Подавив тяжелый вздох, Тари поднялась и пошла за всеми в прихожую. 

 — Ты тоже уйдешь?  — Марек удержал ее за локоть.  — Останься. 

 — А можно?  — она совсем растерялась.  — То есть, ты этого хочешь? 

 — Хочу,  — он кивнул.  — Мне нужно разобраться во всей этой чертовщине.

 — Тогда, конечно, останусь.

Облегчение накрыло ее теплой волной, вымывая из сердца страх и непонятную вину, оставляя вместо себя вновь накатившую слабость и какую-то странную уютную пустоту. 

Проводив друзей, Тари с Мареком вернулась в комнату. За эти несколько минут настроение снова успело смениться. Радость и облегчение уступили место смущению.