В ловушке снов

Марек спокойно и уверенно держался, отделяя Тари от края крыши, и с каждым новым шагом опасения сверзиться вниз казались все более далекими и глупыми, уступая место пьянящему чувству восторга.

Во все стороны простиралась любимая Прага, немного сумрачная в свете пасмурного дня. Только это была та особая апрельская серость, которая порой берет за душу сильнее солнечного света, щедро льющегося с небес весной. Тари нравились такие дни, а уж возможность посмотреть на мир сверху и вовсе кружила голову.

Если объективно оценивать расстояние, то они с Мареком прошли совсем немного от ее окна до места, где смыкались их дома. Только вот крыша Марекова дома находилась на уровень выше, из-за чего отважным покорителям высоты пришлось упереться в стену.

— И что теперь делать? — сбежавшее малодушие Тари воспользовалось поводом вернуться.

— Стоять и смотреть на стену до тех пор, пока она не начнет опускаться. Это случается примерно раз в час. Главное, не упустить момент.

Марек говорил так уверенно и серьезно, что Тари понадобилось некоторое время и взгляд в его смеющиеся глаза, чтобы оценить шутку.

— Что ты несешь! — она позволила себе легонько пихнуть его в плечо. — Имей в виду, я туда не полезу. То есть, не смогу залезть даже если очень захочу. Я на уроках физкультуры даже на брусья влезть не могла, вечно физрук меня подсаживал.

— Я бы тоже мог тебя подсадить, — Марек подмигнул. — Но мы сделаем по-другому.

Внезапно он подпрыгнул, ухватился руками за край крыши и легко подтянулся. Тари и моргнуть не успела, как не в меру атлетичный художник был уже наверху. Он тут же склонился вниз, протягивая к ней обе руки.

— Держись, я тебя затащу, — он схватил ее под мышки и втянул наверх раньше, чем Тари успела усомниться в технической исполнимости данного маневра.

— В следующий раз завтракать будешь у меня, — он по-хозяйски отряхивал футболку и джинсы Тари от штукатурки.

— Чего?! — для порядка возмутилась она.

— Не злись, — Марек, едва касаясь, щелкнул Тари по кончику носа. — На самом деле ты совсем легкая.

Дальше осталось только перелезть через ограждение балкона, что в сравнении с остальным оказалось сущей ерундой. Балконная дверь была открыта, ветер весело играл со светлой шторой, то раздувая ее как парус, то напротив загоняя обратно в комнату.