В ловушке снов

— Даже так? — она уже устала удивляться. — С его стороны это как-то… неосмотрительно. Вот ты же усомнился в его добрых намерениях в отношении меня, а он с легкостью доверил меня незнакомцу, заходящему в чужой дом через окно.

— Не то чтобы с легкостью. Кроме того, мне показалось, что он знает обо мне куда больше, чем положено незнакомцу. Первым делом спросил, художник ли я. Вы что работаете на правительство?

— Нет, мы просто масоны. И теперь, когда ты это знаешь, мне придется тебя убить.

— Ну попробуй, — улыбнулся он. — Только сначала, может, я тебя накормлю и отведу обратно в постель? А потом убивай сколько вздумается.

— Потом мне не захочется тебя убивать, — капризно протянула Тари.

— Ну тогда убьешь как-нибудь в другой раз.

— Договорились, — милостиво кивнула Тари. — А теперь, герой, скажи хоть как тебя зовут? Должна же я знать имя рыцаря, который рисковал ради меня, вступая в схватку с самим Вацлавом.

— Я — Марек, — художник протянул руку.

— А я — Тари, — она ответила на рукопожатие, удивляясь, что даже такое простое движение дается с трудом. — Ты, кстати, обещал меня накормить. Спасенные девицы, знаешь ли, всегда причиняют массу хлопот. Учти на будущее.

— Учту, — он повернулся к плите. — А ты учти, что спасенные девицы, в чьих замках кладовые пусты, могут рассчитывать только на яичницу или омлет. Ну еще на тосты и кофе.

Тари припомнила, что холодильник и правда не ломился от еды.

— Поверь, я не стану привередничать, — заверила “спасенная девица”.

Марек вернулся к плите и приготовлению обещанного завтрака. Удивительно дело, как быстро можно принять то, что еще вчера казалось совершенно невероятным. Она сидит на своей кухне и запросто болтает с загадочным художником, на которого целый месяц могла лишь издали любоваться. Мало того, что они общаются, будто сто лет друг друга знают, так ведь он ее еще и спас.

— Ваш омлет, миледи, — герой ее грез протянул Тари тарелку.

Пока она думала о Мареке, тот успел отыскать в шкафу посуду, выложить на тарелки омлет и налить в чашки кофе.