Проклятье живой воды

В последние дни в его взгляде стала появляться жестокость, и Верна содрогалась при мысли о том, что однажды сын ее бросит. 

При мысли об этом работа валилась у женщины из рук. Она с тревогой провожала сына на работу и почти тут же садилась у окна ждать его возвращения. А заметив вдалеке знакомую фигуру, вскакивала и принималась отчаянно суетиться, готовя ужин. 

В последние дни с Виктором творилось что-то неладное. Приходил он уставший настолько, что засыпал буквально над тарелкой. С матерью почти не разговаривал, ограничиваясь короткими: «Да», «Нет», «Не знаю», «Все нормально, мам!» Больше не было на его лице улыбки, зато в углах губ появились жесткие складки, а однажды Верна заметила там маленькую язвочку.

Вид ее напугал женщину. Она попыталась осмотреть сына, но тот лишь отмахнулся: «Не надо, мам. Все хорошо!» - и отвернулся. 

Сегодня, как обычно, Верна сидела у окна, безуспешно пытаясь занять себя шитьем. Эту сорочку надо было отнести заказчику еще вчера, но работа валилась из рук, стежки выходили неровными, кривыми и уже дважды приходилось распарывать работу.

Если дело так и пойдет, она окончательно загубит вещь, и тогда придется расплачиваться из своего кармана. 

Верна попыталась успокоиться, внушая себе, что ее страхи – пустое. В конце концов, если жить настоящим моментом, все как-то само собой и образуется. Надо лишь положиться на бога и стараться хорошо делать свою работу. Тогда все будет хорошо. У них с сыном есть немного денег, есть работа, есть крыша над головой, есть сила и здоровье, они любят друг друга – чего еще желать?

Успокаивая себя такими мыслями, женщина добилась того, что стежки стали ровнее.

Она мысленно похвалила себя – эдак, получится закончить работу за день и завтра с утра отнести ее заказчику. Конечно, получит она меньше, чем рассчитывала – за каждый день просрочки у нее вычиталось по пенсу – но не стоит цепляться за такие мелочи. В конце концов, они с Виктором…

Верна Чес подняла глаза, привычно бросив взгляд на улицу, и иголка замерла в воздухе, а сердце пропустило пару ударов.

Из-за угла вывернул ее сын. 

Время было неурочное, до завершения рабочей смены оставалось почти два часа, и женщина сперва не поверила своим глазам. Да и шел Виктор как-то странно – ссутулившись, повесив голову, руки висят и болтаются на каждом шагу, словно переломанные. На ходу юноша покачивался и с явным трудом переставлял ноги, волоча их так, будто к каждой привязано по свинцовой гире.