Проклятье живой воды

Только в центре их движение ограничивали ранними утренними или поздними вечерними часами, чтобы не смущать обитателей престижных районов. Но не на окраине, не среди складов и доков! И пустой телегой не больно-то кого удивишь. Но вот чтобы ночью. И возле тех самых складов. Да еще и не с парадного въезда, а на боковой улочке… 

Неужели, клюнуло? Неужели он сумеет кое-что вызнать? 

Тут бы интуиции еще не поздно проснуться и шепотом подсказать, что, возможно, задушенный информатор тоже что-то такое вызнал, иначе не закончил бы жизнь на дне канала с отрезанными пальцами и ожогами на лице и груди.

Но она продолжала молчать. И молчала, пока Арчи подкрадывался поближе.

Телегу сопровождали шестеро. Седьмой сидел на козлах. Едва он остановил ломовиков у одной из секций забора, вся шестерка спрыгнула с телеги, подошла к забору, и один из них выбил на нем быструю частую дробь. Условный знак. Потом наклонился к неприметной щели и – Арчи был готов поклясться, хотя и находился довольно далеко – что-то сказал.

Пароль? Наверняка.

Как бы то ни было, секция отъехала в сторону, как на шарнирах. Проход был узким, чуть больше ярда, насколько можно было заметить в темноте. Пятеро из шести по одному скользнули внутрь. Судя по всему, их уже ждали, так что буквально через пару минут показались снова. На сей раз таща что-то бесформенное, а судя по тому, как его волокли и как с трудом втаскивали на телегу, еще и ужасно тяжелое. 

Шестой, тот, кто стучал в ворота и шептал пароль, в погрузке участия не принимал.

Он крутился рядом, присматриваясь к рабочим. Время от времени подавал короткие команды, а когда стали крепить груз на телегу, засуетился, сам контролируя весь процесс, и даже пару раз собственноручно взялся за ремни, закрепляя его. 

Арчи подался вперед. Он чуял след, как чует его ищейка. Это чувство захватило его столь сильно, что он забыл обо всем на свете. Тайна склада переставала быть таковой. Теперь дело было за малым – проследить, куда повезут груз, а уж там…

Додумать эту мысль он не успел.

За спиной послышался шорох. Уснувшая было интуиция встрепенулась, подавая сигнал тревоги, но было поздно. Что-то тяжелое опустилось Арчи на затылок, и мир исчез. 

Первыми вернулись слух и осязание. Арчи понял, что лежит на чем-то твердом, что руки неестественно вывернуты в суставах и стянуты за спиной, затылок болит, а кровь в ушах шумит так, что незнакомые голоса с трудом пробиваются сквозь этот гул.