Судный день

Я мрачно молчал, а Амали продолжала рассуждать:

— Если убьёшь меня, они это тоже увидят, а значит, усилят за вами слежку в два раза и, в конце концов, узнают всё. Если орден за кого-то берётся всерьёз, он обречён. Возможно, они уже все знают. Сомневаюсь, что только мне поручили выведать эту информацию.

— Ты так говоришь, словно нет никакого выхода, но он есть всегда.

— Чтоб спасти нас всех? Сомневаюсь, — усмехнулась она, села на кровать и обречённо уставилась перед собой.

Я сел рядом. Лжет она или нет? Играет или искренне хочет спасти нас? Я не мог ей доверять.

Наверняка, я бы на её месте и не так выкручивался, лишь бы спасти свою шкуру.

— Я знаю, как можно это исправить и спасти всех нас, — сказал я, — Мы можем обратиться к Стирателю. Этот день сотрут из твоей памяти.

Амали закачала головой:

— Повелитель Разума сразу увидит вмешательство Стирателя и это вызовет не меньше подозрений. К тому же, отправляя меня на это задание, мать-настоятельница наверняка подключила к делу провидцев. Они видят вариации моего будущего, видят действия.

А значит, увидят, все наши действия, и Стирателя тоже увидят. Да и...

Амали тяжело посмотрела на меня, набрала в грудь побольше воздуха:

— Ничего нельзя изменить. Орден не обыграть. Если они взялись за Рамов и Халов, если что-то подозревают, уже не отстанут. Зунар и Яран затеяли очень опасную игру, Азиз. Но знаешь, я надеюсь, что у них получится, что они разрушат это зловонное болото и орден утонет вместе со старой Империей.

Амали говорила об этом с такой злобой и остервенением, что мне стало не по себе.

Такой сердитой я видел её впервые.

Значит, она не играет. Сейчас она искренняя как никогда. Если бы не желала спасти нас, наверняка воспользовалась возможностью обратиться к Стирателю, чтоб спастись самой. Но она не воспользовалась.

— Провидцы могут увидеть этот наш разговор? — спросил я. У меня появилось сразу несколько идей, как можно исправить ситуацию.

— Нет, наверняка нет, — мотнула головой Амали. — Провидцы видят только образы, события, вариации будущего.

В ордене нет настолько сильных провидцев. Если они и увидят какой-то момент, вряд ли поймут, что происходит. Но, они могут увидеть, например, как я пряталась за дверью, подслушивая ваш разговор, а после ты злился, я плакала. Из этих моментов можно сделать определённые выводы.

Я махнул рукой:

— Нет, это пустяки, это можно как-то обосновать.

Амали кивнула, загадочно улыбнулась:

— Наверное, можно и решить, что у нас любовная ссора.