Изощрённое возмездие

   Все последние силы Скарамун вложил в лихой прыжок вперёд, на противника, и нечеловеческий удар коленом в подбородок.

   Здоровяк прилично отлетел, столкнулся спиной о стену, с которой посыпалась штукатурка, но это его не проняло, а подействовало как-то иначе. Он, хватаясь за кровоточащий рот, заспешил к выходу.

   Лауна подняла руку и закрыла перед самым его носом дверь. И как ни старался здоровяк, дверь ему отказывала.

   – Хватит жестокостей, – ледяным голосом произнесла она.

   Реальность дрогнула под напором её воли и видоизменилась. Недвижимые недруги и пытавшийся сбежать здоровяк со стеклянным треском покрылись острыми наростами минералов.

   По спине Скарамуна пополз холодок. Став свидетелем могущественного проявления колдовства, он понял: ещё ни разу в жизни ему не доводилось видеть ведьмы сильнее, чем она. А повидал он на своём веку, к несчастью, многих.

   Должно быть из предусмотрительности Лауна оставила одного варщика с бегающими, маленькими крысиными глазками целым.

   – Это! – выкрикнул Скарамун, указывая на трупы со вспоротыми животами, – Мерзость! Здесь всё должно придать огню!

   – Нельзя! – нервозно сорвался варщик. – Пусть мы и останемся без навара, но те, кто подсел, не выдержал ломки. На это и есть наш расчёт! Им без нас никак не жить.

   Лауна подошла к нему и воздала жестокую затрещину, надавив:

   – Всё продумали, да? А что если мы тебе насильно дадим вашу дурь, как будешь выкарабкиваться?

   Варщик нервно усмехнулся, стал бегать глазками с лица инквизитора и возвращаясь к ведьме, как бы проверяя, решатся ли они на это в самом деле?

   – Но вы же… Не такие?.

   – Мы выше этого, – вздохнул инквизитор. – И я даже не знаю, правильно ли это в данной ситуации. Но эти нелюди откуда-то взяли эти… эти трупы, и откуда-то узнали о методе создания наркотика.

   – Я знаю. И меня это разрывает. – она присела на пол и немигающем, будто бы ошарашенным взглядом уставилась в белую плитку на полу и продолжила: – Ещё с раннего детства я видела балдеющих, а затем и чахнущих людей и не понимала, что с ними происходит и почему они сами себя до крови царапают ногтями. Не знала, зачем они стонут в ночи, и всё же сочувствовала им… Но теперь всё стало на свои места.