Изощрённое возмездие

Когда голова достигла второго этажа того дома, где большая часть окон была заколочена досками, оно принялось орудовать руками; аккуратно и любя, как может любить почитающий любовник свою суженную, оно раскрыло створки окон кончиками ногтей, затем приоткрыло окно и запустило руку в комнату. Как ни старался Скармун, ему не удалось услышать ни один посторонний звук; не было слышно ни плача младенца, ни ошибки руки существа, которое слепо орудовало в доме осязанием, либо неким предчувствием.

   Когда сомкнутая кисть тёмной сущности высунулась, другой оно закрыло окно и поднялось обратно на крышу дома.

Оно раскрыло свою ладонь и поднесло её к голове. Единственное, что смог разглядеть инквизитор, так это белую пелёнку и нечто… шевелящееся, но не смеющее прокричать о помощи либо от страха, либо от неосознанности происходящего.

   Развернувшись на месте, тёмная сущность принялось медленно удаляться от места преступления по крышам домов.

   Инквизитор сорвался с места, сетуя, что не настолько ловок, чтобы запросто так и тем более бесшумно оказаться на крыше; ему приходилось бежать по переулкам, всё чаще полагаясь на слух.

Ноги и единственная свободная рука сущности, отталкивая от черепицы, не чуть слышно скрежетали по крышам из-за колючек на коже; на этот шум и полагался инквизитор.

   Около главных ворот всяческий шум пропал; Скарамун принялся прыгать на месте, как бы желая заглянуть поверх крыши, и если бы не его наблюдательность, здесь бы и окончились его ночное задание.

   В чернильной ночи тёмное существо оттолкнулось могучими ногами от крыши дома и оставило позади главные ворота, сам Ларнуэль и…

   – И стражу тоже, – подумал-сказал инквизитор.

   Тёмная сущность пролетела умопомрачительное расстояние и принялось отдаляться от города, направляясь к ближайшему лесу.

   Не желая упустить единственную зацепку по поиску ведьмы Мунгры, инквизитор понадеялся на свою выносливость и выбежал из города за ним.

----------------------------------------

   – Даже я бы лучше не придумал, – сказал, жадно хватая воздух, Скарамун, согнувшись в три погибели и больше всего на свете желая, чтобы сердце унялось и прекратило попытки вырваться наружу.

   Ему пришлось достаточно долго бежать по неровной местности и даже перейти реку вброд; сейчас он чуть дрожал и стоял у самого основания горы и видел, как тёмная сущность ловко карабкается наверх.