Изощрённое возмездие

    Ранее Девочка прекрасно лазила и перебиралась через заборы вместе с остальной шпаной; пару раз даже пришлось на спор влезть в один дом по фасаду и кое-что мелочное (деревянный меч), «стибрить». Но она никак не могла быть готова к этому дню и тому, что её ждало.

   Милёха схватилась руками за выступающие колючие бугорки каменных пород, просунула ноги в щели и начала неспешный подъём. Самое главное, знала она, это не торопиться. «Тише едешь, дальше будешь», – говорил когда-то её отец.

   И она, вспоминая его лик, не смела торопиться. Слова родного человека, сделавшего для неё при жизни многое и спасшего её жизнь, являлись для неё законом.

   – Фух… – прошептала она, стремясь вверх.

   Скала – как искажённое муками лицо престарелого мужчины, работавшего смолоду в поле; оно испещрено крупными бороздами морщин (трещин), его поглотил загар и проглядывались старческие пятна (некие тёмные пароды, резко выделяющиеся на фоне серой громады).

Если смотреть на эту скалу с далека, к примеру, с Ларнуэля, то она напоминала грубый, чуть завалившийся треугольник с острым верхом.

   Ни один человек в здравом уме, думала она, ни за что не полезет туда, куда вздымалась она. Уж чего-чего, а позволить себе посмотреть вниз она никак не решалась, потому как пару минут назад, сделав это, и ей так вскружило голову, что руки-ноги на какую-то долю секунды от неимоверного испуга предали её и она рухнула на выступ. Тогда она здорово ушиблась, но осталась живой.

   Чем выше она продвигалась, тем сильнее холод пробирал её. Воздух всё меньше и меньше насыщал, отчего ей приходилось останавливаться, раскорячившись в расщелинах, и пытаться надышаться. В такие моменты, упёршись ногами в щели каменных пород, она пыталась растереть пораненные кисти рук друг о друга; руки приобрели темноватый цвет не только от крови, но и от низкой температуры. Ей даже казалось, что это не её руки вовсе, а какого-то мертвеца.

Так она стояла по нескольку минут, пытаясь согреться, но ветер был всюду и залетал даже в её закутки, где она тщетно пыталась спрятаться. Порывы ледяных ветров заунывно выли, обжигали кожу и трепали её волосы.

   После очередного перерыва она возобновила подъём.

   Она залезла так высоко, что на уступах и в расщелинах виднелся бледный снег, под которым находился предательский лёд, совсем не сопутствующий продвижению вверх.