Изощрённое возмездие

Я возжелал убить того, что хотел убить меня, чтобы он более не представлял для меня угрозу… Я никогда до этого не убивал, и контраст, который я вижу между тобой, такой чистой, и мной, чьи руки в крови, давит на меня. Ты меня считаешь за другого. Я убил человека и это навсегда останется со мной.

   Девушка поднялась со своего места и, подойдя к нему, не думая влепила звучную пощёчину.  

   Они оба застыли; он от внезапно нахлынувшего шока, она от разочарования.

   – Д-да, я заслужил, да, всё верно!.

   Она ещё раз наградила его пощёчиной и у неё вырвалось:

   – Я была о тебе гораздо лучшего мнения!.. Зачем ты, такой, связался со мной?

   – Не могу не быть рядом с тобой! Всего ломает как от простуды, когда нахожусь далеко от тебя и гадаю, чем ты занята. И с кем…

   – Скарамун, ты поступил очень скверно, прервав жизнь человека. Я не ожидала такого от тебя. Не знаю, что и думать теперь о тебе.

   – Это был наёмник! Он знал, на что подписывался!

   Она вспомнила свою стычку с неизвестным мужчиной на рынке и приблизительно представила то, с чем мог столкнуться Скарамун.

   – Он тоже человек.

   – Я понимаю!.. Возможно, у него была родня, или кто-то ещё, и теперь они лишились его… – инквизитор потупился и, сделав резкое движение, оказался у ног главной героини. – И виноват в этом я!.. Но как мне после этого жить дальше, когда совесть моя не знает покоя?

   – Отпусти меня.

   – Ни за что!

   – Убить человека – это моральное падение. Но сохранить ему жизнь и простить – вот поступок. Ты лишил его и радости и горечи жизни. Но… Скарамун, ты мне небезразличен. Ты поступил плохо. – она стала медленно гладить его по голове. – Видят Высшие сущности, ты, возможно, допустил большую ошибку. Я… прощаю тебя, потому как знаю, что тебе это поможет. Все мы когда-то совершали ошибки.

   – Я больше ни у кого не отниму жизнь!.. Будь я трижды проклят, если это будет не так!..

   – В противном случае я тебя отрину.

   – Тогда это условие выше любой клятвы… Сколь много для меня значит твоё понимание… Какая ты, Лауна, всё таки прелесть.

   – Но отныне ты должен искупить чёрное злодеяние добрыми поступками, иначе твоя душа – пропащая.