Изощрённое возмездие

Верь в собственные силы и пожелай победить. Приступаем!

   Они сорвались с мест. Девочка сделала несколько попыток попасть по фехтовальщику, но на этот раз тот не желал повторно опозориться и успевал вовремя смещаться в противоположную от удара сторону.

   – Быстрая… – прошептал Гемиль, смотря на бой одним глазом.

   Маргус отразил удар Милёхи и почувствовал, как она давит на его сомнительное оружие сталью; желая не пасть в грязь лицом и восстановить хотя бы частичку потерянного достоинства, он обхватил деревянный меч двумя руками и с ожесточением отбросил девочку на пол.

   – Нет, – сказал Гемиль. – Не могу смотреть.

   Но на этом Маргус не кончил: подбежав к Милёхе и замахнувшись ногой, желая добить и проучить её, он в самый последний момент промахнулся. Наёмники восторженно выдохнули; некоторые из них так и вовсе принялись кусать ногти и щипать осточертевшие заусеницы.

   К этому моменту лидер, качая головой, покинул тренировочный зал.

   Девочка резко крутанулась на полу и приняла вертикальное положение; немедля, она прыгнула на Маргуса и словно бы пожелала его задушить. Она и вправду отбросила кинжал и сомкнула руки на его горле. Ему тоже пришлось бросить оружие; он силился расцепиться её мёртвую хватку и стал заметно слабеть и заваливаться.

 Милёха как бы висела на его груди, всецело полагаясь на руки, Маргус же, теряя контроль над ситуацией и откровенно пасуя, так обозлился на собственную слабость, что взревел как дикий зверь.

   Удар был такой силы, что девочка отлетела от него как от огня или кипятка.

   Маргус, закашлявшись и хватаясь за горло, пытался надышаться и прийти в себя. Его освистали наёмники, а он, кашляя, прохрипел:

   – Да любой бы не пожелал сдаться и сделал бы нечто подобное! Она совсем с катушек съехавшая! Кха… Чуть не убила меня!

   Милёха взболтнула головой, поднялась и, не обращая внимание на струящуюся кровь под носом спросила:

   – Я проиграла?.

   Никто ей не ответил, все смотрели на горько рассмеявшегося Маргуса.

   – Вы не будете меня обучать? – вновь спросила она.

   Фехтовальщик оттолкнулся от плиточного пола, принял вертикальное положение и сказал:

   – Не смотря на всё, мне нравится в тебе только одно – твой напор.