13 участок-2: Ренегат

Волосы дрогнули, разошлись, дав рассмотреть самое прекрасное лицо из всех, что Гердевальд увидит потом. Прозрачно-серые глаза смотрели перед собой застывшими точками зрачков, маленькие губы изумленно кривились уже несколько веков кряду. 

- Ее убил Бастиан Гердевальд, армигер Отто Куртца, после этого славного дела ушедшего в монастырь, замаливать грехи. А Бастиан, потерявший руку, половину лица и глаз, стал рыцарем, положив начало нашей семьи. Голову ему подарил сам Отто, нашивший крест на свои белые одежды в пятнадцать и столько же он истреблял детей Дьявола в нашей земле.

Волосы, снова заволновавшись, скрыли ведьму. Но, Гердевальд был готов поклясться, напоследок она подмигнула и подмигнула так, что видел лишь он. 

- Меч Гуго, третьего рыцаря фамилии Гердевальд, отправившегося в Крестовый поход против альбигойцев вместе со своими братьями-франками, настоящими франками, не теми, что сейчас живут на их землях. На мече сохранилась кровь сотни убитых колдунов, ведьм и еретиков-катаров в проклятом Лангедоке, сын.

Черная выщербленная железка, покоившаяся на крюках, манила. Гердевальд молчал, стараясь не выдать страха, но он слышал, слышал крики всех, павших от её ударов. Он прикрыл глаза и постарался дродать тише, ведь за ним, появившись сразу, как сомкнулись веки, наблюдали… Наблюдала. 

Рыженькая взрослая девочка, вся в веснушках по бесстыже голому телу, не прикрывая лоно с почти незаметными огненными завитками и бесцветными кончиками мягкой низкой груди, рассматривала Гердевальда своими глазами.

- Шкура самого настоящего вервольфа, убивавшего прихожан нескольких сел у Шварцвальда. Его взял, вместе со своими товарищами, Михаэль Гердевальд, бывший лишь на десять лет старше тебя. Серебряная пуля из его аркебузы, вон она, в стеклянном ковчежке, над самой аркебузой. Вервольф лишил его правой ноги, двух друзей и возможности иметь детей.

Вервольф казался обычным волком, если смотреть на верхнюю часть. Нижняя, со странно вывернутыми ногами, волчьей не казалась. Гердевальд смотрел на него и чувствовал звериные страх с яростью, вонь сгоревшего пороха, запах мокрой земли, разлетавшейся под дергаными ударами лап, лап зверя, не желавшего умирать.