Хранитель 7 отражения

Просто напрягает темнота и расстояния. Мы уже двадцать минут бродим по этим катакомбам. Каких размеров была эта больница?

— В этом наш косяк. Мы не подготовились. Купили веревку и гордые отправились за своей порцией адреналина. Стой. Видишь свет?

В конце длинного коридора (метров пятнадцать) черным прямоугольником висела закрытая дверь. Ее по кругу обрамляет свет, бьющий сквозь щели. Не ровный ламповый, а дрожащий, как от пламени свечей.

Друзья переглянулись. Кирилл почувствовал, как вспотели ладони. Он по умолчанию оказался лидером в дуэте, ведь Глеб первый сказал о своих слабостях.

Киру и идти первым к двери.

Он надеялся, что будет закрыто, но надежды не оправдались. Дверь легко, но со скрипом отворилась, а за ней оказалось то, к чему парни не могли быть готовы. Небольшая комната четыре на четыре метра с высокими потолками. Достаточно высокими, чтоб на высоте в пол метра от пола можно было распять взрослого мужчину. Если быть точнее, то этим мужчиной был Павел Анатольевич - историк, пропавший десять лет назад.

..

— Кира, это че, а?

Руки Глеба мелко трясутся. Свет фонаря, который тот так и не выключил, создает странные мечущиеся тени, которые добавляют к и без того жуткой картине, еще больше нереальности. В другом месте и при других условиях, это могло бы быть смешным. Здоровяк, весь забитый агрессивными татуировками трясется, как первоклашка у директора. Но тут все серьезно. Тело преподавателя прибито прямо к стене деревянными кольями. Как такое возможно, ни Глеб ни Кирилл не поняли.

Но это точно дерево. Вся стена, на которой распят несчастный, испещрена совершенно непонятными знаками, веером расходящимися от головы Павла Анатольевича, рук и ног - тех мест, где вбиты колья, к краям стены. Пол перед трупом залит кровью. Прямо в крови плавают огоньки. Именно их свет друзья приняли за огонь свечей. Огонь есть но нет свечей, и пламя парит над черной лужей крови. 

Глеб не сводит взгляда со стены и распятого на ней человека.

— Это руны викингов, я те точно говорю, - глаза Глеба лихорадочно блестят, а лоб покрыт мелкими каплями пота.

- Кира, давай его снимать.

С этими словами Глеб рванул к телу учителя. Кирилл только успел поднять руку, чтобы того предостеречь, как за спиной раздался знакомый скрип. Дверь открылась. Он не смог полностью обернуться, его парализовало. Краем глаза Кирилл заметил, что Глеб тоже замер. Хуже всего то, что в комнату вошли двое: знакомый уже бомж и жуткого вида старуха.