Когда придет Вертумн

Вернее, спорили две, третья не вмешивалась до поры до времени, а просто наблюдала за товарками. Судя по всему, они обсуждали очередной мыльный сериал, что еще бабкам делать?! Сергей терпеть не мог «намыленные и нашампуненные» сериалы, как и все современное кино, да и телевизор держал дома исключительно ради спортивных передач. Поэтому криво усмехнулся, услышав:

– А я говорю, Нона, что она его не любит!

– Как это не любит, ты посмотри, Айша, как она на него смотрит! В огонь и воду за него готова! И он на нее – ну голубки, приятно посмотреть.

– Да и он ее не любит, у него влюбленность. Юношеские гормоны...

– Злая ты, Айша, циничная...

– Ну да, она его не любит, он ее не любит... Никто никого не любит. А виноват во всем тестостерон.

Татарки не татарки, цыганки не цыганки, одежда-то вполне заурядная, бабушкинская, платочки, юбки.

– А кто виноват, кто у нас нить судьбы прядет? Кто их судьбы пересек: Пушкин? Лермонтов? Кто писал сценарий, а Нона?

Видимо, по классике сценарий, понял Сергей.

– Они созданы друг для друга...

– Ага, как сапог и подпруга...

– Сестры, ну что вы в самом деле, давайте лучше кинем кости, – вмешалась третья товарка. – Кто победит, тот и будет прав...

– Кости – это нежданные гости. Это устарело. Такие вещи надо проверять эмпирически, – не согласилась Айша.

– А я разве против? Эмпирически так эмпирически, – не стала возражать Нона.

– Сейчас придет Вертумн, Вертумн нас рассудит, – сказала третья, имя которой Сергей так и не услышал.

Он подошел к подругам, поинтересовался, почем товар, и купил кулек своих любимых тыквенных семян. К нему присоединился Валерий.

– Почем товар, тетки? – панибратски заржал он.

– Кому тетки, а кому и плетки, – в рифму ответила третья бабушка.

– Какие вы строгие, так всех покупателей разгоните, – обиделся Валера.

– Мы-то гоним не машину, а скотину, – продолжала рифмоплетствовать третья «земляничная» бабушка. – А вот твой гон может получить много похорон.

– Что ты мелешь, старая? – Валерий сразу же расхотел покупать семечки, хотя поначалу приценивался.

Но «старая» уже взяла Валеру в оборот:

– Четверо из вас не вернутся.

– Ах, ты!.. – ругнулся на нее Валера, резко развернулся, чтобы уйти от таких пророчиц, но вслед услышал: 

– Бездушные умрут! Зачем жить, коли у человека нет души?

– Чокнутая какая-то! – слова старухи Валеру не то, чтобы взволновали, но задели. Просверлила глазами: «четверо из вас не вернутся».