Когда придет Вертумн

– Кажется, я сошел с ума, какая досада, – у него хватило самоиронии подшутить над собой, процитировав гэг из известного мультика про Карлсона.

– А ты помирать собирался! – рассмеялся Сергей.

– Ничего не понимаю, – рассматривал свою здоровую ногу Алексей.

– А что понимать: за время пути собачка могла подрасти, – расхохоталась Ника.

– Это все наши странные спасители. Смотрите, что я них нашел в аптечке, – пробормотал Серега и извлек из кармана... два яблока. – Там еще огрызки были. 

– Помона – богиня фруктового сада, – задумчиво повторила Ника.

– То-то она все яблоком игралась... Моня – еврейка! – вспомнил неудачную шутку Зойки Сергей.

– А опыт они все-таки провели, – усмехнулся Алексей. – Вертумн все-таки изменил нас! Измена и перемена – слова однокоренные. Изменился – это как измена себе, предательство самого себя, прежнего. Ты впустил в себя измену. Я как умер. Это смерть прежнего себя и рождение нового человека, только вот лучше ли он старого?

– Ветхий человек умер, новый родился.

– Что-то вас на философию потянуло, – сморщился от умного разговора Сергей, не любил он забираться в такие дебри. От этого он впадал в тоску.

– Так жизнь такая, философская, – отвечал Алексей.

– Если уж мы в Смольново, предлагаю пойти и отметить нашу удачную Перемену в каком-нибудь кафе. У меня встреча с однополчанином, не думаю, что он будет возражать против вас. Или вы собираетесь идти на свой корпоратив? – подмигнул Сергей.

– Если не помешаю, я с тобой, – грустно улыбнулся Алексей.

– Куда я от вас теперь, – рассмеялась Ника. – Смотрите, это знак! 

Напротив больницы располагалось кафе, вывеска которого гласила «Большая перемена».

13.

Бабушки сидели на своем прежнем месте, торговали семками и переговаривались между собой, когда водитель Валера вышел с утра к своей «газельке». Завидев «цыганку», накаркавшую ему  смерть, он набрался озорства и ехидно ухмыльнулся:

– Зря говорят, что цыганки правду гадают.

На что «цыганка» Айша спокойно ответила:

– «И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв».

– Чего? – вытаращил глаза Валерка.

– Ты думаешь, что жив, но ты мертв! «Иди отсюда, мертвец, погребать своих мертвецов!» – отрезала Айша и отвернулась от Валеры.