Когда придет Вертумн

– Не понял? А где все? – это уже подал голос Сергей.

– Что тут непонятного, они нашли еще одну машину, сели в нее и уехали.

– А мы?

– А мы остались как жертва томиноккерам.

Воцарилось молчание. Алексей почувствовал и даже услышал, как в душе его что-то хрустнуло и сломалось. В нем что-то неуловимо и безвозвратно изменилось. Он потемнел лицом, сжал губы. В нем произошла перемена, он стал сломанной игрушкой, которой наигрались и выбросили за ненадобностью:

– Как же так? 

– Вот так, каждый решает проблему доступными ему средствами, – усмехнулась Ника.

– А ты?

– Мне с ними было тесно... Пусть едут. Ты не переживай так, – обратилась Ника к Леше. – Не сейчас, так потом она бы все равно тебя предала...

– Нет, неправда, они ее заставили.

– Кто, Леш? Ты смеешься? Нельзя заставить, если человек этого не хочет. У Ани с Валерой давнишний роман. Я их видела в «Синей птице» – я там по вечерам пою.

– Он же женат.

– И что с того? Наивный ты, Леш, как пятнадцатилетний юноша... – Ника закурила свою дамскую сигаретку, пустила клуб дыма.

Алексей поймал себя на мысли, что это его ничуть не раздражает. Совсем не раздражает. Напротив, сладковатый дым сигаретки даже был ему приятен и он вдыхал его как церковный ладан. А всего два часа назад... Вот чудеса... Он изменился, изменилось отношение, изменился вкус, изменился он сам.

– Значит так, я пойду к томиноккерам или как их там! – твердо решил Алексей. Голос его звучал твердо. – У меня вон нога распухла, чуть-чуть и я окочурюсь от своей ноги!

– Леш, извини, ты дурак! – рассмеялась Ника.

– Почему это? – обиделся Алексей.

– У тебя на ноге небольшая царапина, она пройдет через неделю, а ты страдание устраиваешь, как Каренин: я так «пелестладал», не обижайся, – Ника говорила правду.

– Тебя бросила невеста, вот ты и рвешься в герои. Только это, брат, называется истерика, – поддержал Нику Сергей. – Вот у тебя родители есть?

– Есть.

– Пенсионеры поди?

– Да.

– Вот и заботься о них. Если от тебя ушла невеста, неизвестно кому повезло. Я пойду! – Сергей спрыгнул с переднего сиденья «газельки» и заорал: – Эй, томиноккеры, мы уже выбрали жертву! 

– А ты-то чего?

– Во-первых, родителей у меня нет, я их схоронил.

Во-вторых, невесты, вернее, жены тоже нет, была когда-то, но сплыла, «нервный, говорит, ты слишком», мол, нечего было в Чечне воевать. А в-третьих, и самое, главное, я ж морпех, нас учили убивать, поэтому если что, я могу за себя постоять. Ты вот, Леш, когда в последний раз дрался?

– В пятом классе.