Бессмертные

— Мой дом в другой стороне и куда ближе, — прошипел Алекс.

— А мы не к тебе домой, птенчик, — мурлыкнул ему в ответ Аполло, рассмеявшись над возмущённым лицом мальчишки.

— Какой к чёрту птенчик? — выкрикнул Алекс, сдерживаясь, чтобы не кинуться с кулаками на брюнета. Посмеиваясь, Аполло съехал с дороги и припарковался у придорожного киоска с названием «How cheek».

— Отметим наше знакомство, цыплёнок, — снова мырлыкнул он и вышел из машины под расстерянный взгляд «цыплёнка».

Насупившись, Алекс показал язык в спину Аполло, хлопнул себя по лбу, поняв, как это могло выглядеть со стороны, и принялся переключать песни в надежде найти что-нибудь достойное. Чаще всего попадались все эти новомодные попсовые песенки, он уже даже отчаялся найти что-нибудь хорошее, как на всю машину раздались резкие гитарные рифы. Ал сразу узнал эту песню, она когда-то стояла у него на звонке — «Chalk outline». Он прислушался, и действительно раздался голос солиста, Адама Гонтьера.

Подошедший с полными пакетами еды Аполло, слышавший пение Алекса в силу своего хорошего слуха, едва сдерживая смех, осторожно, чтобы не заметил вошедший во вкус Алекс, открыл заднюю дверцу машины и положил пакеты на заднее сидение, также осторожно закрыл, открыв дверь со стороны водительского сиденья, спокойно сел на своё место и хлопнул дверцей, отчего Алекс вскрикнул. Сдерживая смех, он повернул ключ и тихо тронулся с места, игнорируя возмущённые взгляды своего попутчика.

Доехали они до места назначения, когда уже смеркалось. Алекс даже умудрился задремать, чем вызвал безмерное удивление вампира. На разбитых дорогах и тропах, проложенных автомобилями к этому холму, машину качало изрядно. Аполло был уверен, что слабого птенчика укачает, но он ошибся, что его нескрываемо радовало. Решив пока не будить юношу, Аполло, стараясь не хлопать дверцами, вышел из машины, взял с заднего сидения плед и пакеты, накрыл пледом капот, по середине устроил пакеты с бургерами, сэдвичами, шаурмой и банки с газировкой и лишь потом полез будить — отчего-то хотелось думать — друга.

— Эй, птенчик, — тихо позвал он, потрепав Ала по плечу, и когда тот нехотя разлепил веки, улыбнулся. Алекс чуть нахмурился, в первые секунды не понимая, где он, потряс головой и вылез из машины, разминая шею, и, повернув голову, замер, глядя на закат.