Белый Клык

Моррон должен был хотя бы попытаться сохранить самообладание, начав разговор правильно.

Он даже не забыл постучать.

- Войдите, - ответил приглушенный голос.

- Адам, - было все, что он сказал, закрывая за собой дверь. - Ты вернулся.

- Только что.

Браун медленно подошел к столу, сел на стул... и выдохнул только одно слово - из страха, что начни он говорить свободно, сорвется на злое рычание:

- Гримм.

Адам в ответ на это лишь сжал зубы.

- Что с ними?

"Она спросила: "А что с гражданскими?", - вспомнился ему разговор, который у них был в день его возвращения из Атласа.

Он помнил и продолжение: "А что с ними?"

- Гримм. Твари Темноты. Враги всего живого, - принялся перечислять Браун, чувствуя, как рычащие нотки все-таки проскальзывают в его голос, несмотря на все усилия. - Бич человечества. Те, против кого мы сражались всю нашу историю, со времен пещер и каменных топоров, те, кто убивали нас все это время, кто убил миллиарды. Они в городе, где живут люди и фавны.

И это мы привели их сюда.

Мгновение его учитель молчал. Браун видел знаки - как напряжены его плечи, как рефлекторно опустилась рука на рукоять клинка, как вспыхнули гневом зеленые глаза... А потом он с ясно видимым усилием взял себя в руки, с грохотом отодвинув стул, поднялся на ноги и порывисто подошел к окну.

- Я много думал о нашей борьбе, Мор, с тех пор как Блейк предала нас, - наконец сказал он после нескольких секунд тишины.

Это "предала" вновь резануло Брауна, так же, как и в первый раз.

Он с трудом удержался от того, чтобы поправить наставника - предательством было бы анонимно слить всю информацию властям. Тогда, в первые дни и недели, прежде, чем все поменялось, это нанесло бы большой урон сети Белого Клыка в Вейл. Но она этого не сделала - она просто ушла. Стала Охотницей, защищала мир. Это, может, и не было способом изменить вещи глобально, но это было ЕЕ способом сделать мир лучше, своими руками, не вредя никому.

- И знаешь, что я решил? - он сделал паузу, всего на мгновение, а потом продолжил, тоном, от которого даже у много повидавшего Брауна побежали мурашки по коже.

- Больше никаких полумер.

- Это Гримм, Адам.

- Как я сказал - больше никаких полумер. Пусть увидят, на что мы способны. Пусть ступени их золотых дворцов зальет кровью. Пусть смерть постучится в каждый дом, в каждую квартиру и крепость. Пусть горят в огне, который сами и породили, действием или бездействием.