Vânt

— Но ее любила ты, — садится за стол напротив демон с лицом Буни.

— Она была моей семьей, кровью моей, — улыбается Вент. — Я помню все ее заветы. Помню ее заботу. И ее нелюбовь. Так что зря ты ей прикинулся. А то ведь Руксанда с того света вернется и отомстит. А мстить она умела.

— Она ушла на перерождение, — хмыкает демон.

— Рада за нее, — кивает Вент. — И раз она вернулась, я ее найду.

— Зачем? — хмурится демон. — Она не любила тебя.

— Потому что я была той, что убила ее дочь и уничтожила всякую надежду на продолжение ее крови, — усмехается криво Вент.

— Вот только ты вернулась, — наклоняется над столом демон. — И теперь я найду тебя. В прошлом мне до тебя добраться было нельзя — ты окружила себя победой надо мной, испила мою кровь, и мне нельзя было тронуть тебя… в твоем старом теле.

— Пришел меня предупредить? — оскалилась Вент, тоже наклоняясь и упираясь обеими ладонями на стол.

— Дать выбор, — не соглашается демон. — У тебя рядом есть люди, которым неведома тьма этого мира. Сдайся. Защити их. Уйди со мной. Ты случайно вернулась в мир. Так покинь его. Ты на грани — иначе бы не добрался. Преступи ее.

— Вот как, — встает на ноги Вент, хмурясь, трет лоб. — Ты прав… тьму этого мира мало кто видел так, как мы с тобой. И в прошлый раз я…

— Победила случайно, — тоже поднимается на ноги демон.

— Случайно? — смотрит на него Вент и начинает улыбаться.

— Да, — хмурится демон. — Я анализировал нашу встречу и битву… и ты не могла победить.

— Но победила, — усмехается Вент. — Ты зря привел меня в память о Буни.

Ей не нужно смотреть, чтобы знать, где лежит ритуальный нож, который так легко вонзить в живот демона. Он смотрит на нее, и показывается его истинное лицо — темные провалы глаз, белоснежная кожа, словно натянутая на череп, рога, а волосы всё такие же темные.

— Это не было случайностью, — шепчет Вент, вынимая нож, и тут же режет им себе правую ладонь и проводит по ране ножом плашмя.

— Во сне не считается! — шипит демон.

— Посмотрим, — отвечает Вент.

И просыпается. Мари-Саоко смотрит на нее неодобрительно. У нее темные узкие глаза, и взгляд очень тяжелый, так что Вент винится:

— Я не специально.

У нее снова детский голос. Она снова в своем новом теле. Надо привыкать и перестать жить прошлым. Отпустить надо.