Ангел Тьмы

– ЧЁРТ!

Д’Обстер, обычно уравновешенный и рассудительный, швырнул чашку на стол. Оставшийся в ней чай пропитал страницы конституции Последней Надежды.

– Мы их упустили! – мэр взял себя в руки, не переставая тяжело дышать.

– Господин мэр, возможно… – начал говорить Грабовски, но его перебили:

– Пора принимать экстренные меры, – голос д’Обстера был полон злости и ненависти, – нужно дать силовым структурам особые полномочия. Мы будем вламываться в дома и стрелять на поражение, пока не уничтожим этих злосчастных детей и других пособников магов любой ценой!

– Но, господин мэр, народ будет… – возразил доктор.

– Да плевать я хотел на народ! – резко осадил его мэр, – этот скот примет даже самые нелепые законы и запреты, если речь идёт о безопасности и стабильности его жалкой жизни. Нужно действовать быстро, Грабовски, иначе нашей власти скоро придёт конец.

– Как здесь неуютно, – сказал Антуан, осматривая обстановку.

– Фу… – выдавила Элеонор.

Подъезд дома двадцать восемь был устроен так, как обычно в квартирных домах.

За дверью у входа находился коридор, а чуть дальше от неё была расположена лестница, которая вела на второй этаж. Близнецы почти не видели грязи – наоборот, отдраенный бетонный пол и свежевыкрашенные бежевые стены радовали глаз. Только висящий в воздухе запах курева и ещё нечто неуловимое оставляли впечатление действительно жалкого и забытого места.

– Смотри, как здесь всё чисто, – произнесла сестра.

– Видимо, отчистили к приезду д’Обстера или ещё кого-то важного, – рассудил брат.

– Ой! – внезапно взвизгнула Элеонор.

Элеонор отпрянула в сторону, а её лицо скривилось от ужаса – по полу полз, перебирая лапами, большой чёрный паук.

– Ну, что ты так боишься пауков? – спросил сестру брат.

– Это ты их не боишься, а я боюсь! – возмутилась Элеонор.

Было видно, что она неподдельно испугалась. Её движения стали менее ровными и более дёргаными, и она всеми силами старалась не смотреть на паука.

– Пойдём дальше, – успокоил сестру Антуан, – наверное, квартира двадцать восемь находится на втором этаже.

– А ты представь себе осьминогов, – продолжила Элеонор, – живут в море, склизкие и с щупальцами, – она изобразила рукой, как они шевелятся.

Теперь пришла очередь Антуана бояться. Он представил себе осьминогов и их мерзкие щупальца так, как будто они были не менее реальны, чем этот паук. И поэтому простоял некоторое время с поджатыми губами, испытывая сильное отвращение.