Ангел Тьмы

– Сест…ра! – прохрипел Антуан.

Его тело до сих пор ныло от боли, а глаза налились слезами.

– Не бойся, это не страшно, – Пьер сделал вид, что её успокаивает.

Элеонор дрожала от страха, будучи не в силах вырваться из лап дружка Коссака. Из её глаз покатились градом слёзы. Ей уже было всё равно, и она была готова съесть эту дурацкую конфету, лишь бы Пьер отстал.

– Ну давай же! – приторно улыбнулся Коссак.

Элеонор открыла рот, и Пьер буквально запихнул туда конфету. Та оказалась горькой и неприятной на вкус. Сестра Перес не хотела держать конфету во рту, она собиралась её выплюнуть, но хулиган закрыл её рот своей рукой, а его прихвостень схватил её покрепче.

В следующий миг Элеонор вырвало на бетонный пол. Дружки Пьера засмеялись и радостно зааплодировали. Пара девочек из толпы брезгливо поморщилась.

– Элеонор!

Несмотря на боль и слёзы, Антуан поднялся и подошёл к сестре. Он взял Элеонор за руку и помог ей встать. Но, к вящему ужасу брата, сестра простояла недолго, свалившись от головокружения.

– А-ха-ха! глумился Пьер, – Как тебе мой подарочек, Перес-девочка? Ты что, купилась, будто я в тебя влюблён? Конечно, нет – и кому вообще нужна такая неудачница?

– Какой же ты урод, – с ненавистью сказал Антуан, чьи ноги дрожали от волнения.

– Да? – переспросил Коссак, – от урода и слышу. Вы ведь помешаны на Эрнсте и Изабелле, на тех тупорылых мутантах, из-за которых мы войну проиграли! Небось мните себя ими!

Антуан разозлился ещё сильнее. Он хотел как следует врезать Пьеру, но не мог.

– Ты им и в подмётки не годишься, – тихо прошипела Элеонор, лёжа на полу.

– Заткнись, курица! Я с твоим братом разговариваю, как мужчина с мужчиной, – усмехнулся Коссак, – хотя какой из него мужчина? – его рот скривился в презрительной усмешке, – слушай, Антуан: я хотел и тебя накормить своей чудо-конфеткой.

Пьер вытащил из кармана вторую конфету, ярко-оранжевую, и кивнул крепкому дружку в очках. Тот схватил обессилевшего Антуана, как и Элеонор до этого, и Коссак протянул Пересу конфету.

– Давай, скушай, – приторно улыбнулся Пьер.

Антуан покачал головой, сверля задиру взглядом.

– А то будет бо-бо, – с ухмылкой промурлыкал Коссак.

Мысли в голове Антуана путались.