Ангел Тьмы

Максима вела историю – один из самых интересных для Антуана и Элеонор предметов. Однако брат и сестра больше верили рассказам Инес, чем учительнице или учебникам, которые сейчас были открыты на нужных страницах.

– К сегодняшнему дню вы должны были прочитать про раннюю историю Катценхаузена, – сказала Гаритос, – кто хочет ответить?

По классу прошёл нервный шепоток. Антуан и Элеонор единственные жадно вытянули руки.

– Как всегда, снова вы, – с досадой вздохнула Гаритос, – Коссак, к доске.

Пьер встал и, самодовольно задрав нос перед Пересами, выступил вперёд.

Антуан и Элеонор недовольно опустили руки, а сестра даже хмыкнула.

– Пьер, расскажи о предпосылках Битвы Семи Армий, – сухое и морщинистое лицо Максимы расплылось в улыбке.

– Битва… – промычал Пьер, лихорадочно пытаясь что-то вспомнить, – битва… Это когда все армии напали на Катценхаузен, а он их победил.

Скучая, близнецы принялись разглядывать учебники истории. На одной странице шли абзацы текста, а на другой была напечатана картина, где рослая Арабелла Левски, облачённая в тёмно-синий мундир, разила магическими молниями какого-то остроухого эльфийского воина в доспехах и крылатом шлеме.

Из рук поверженного выпал пылающий меч. Расшитый лилиями плащ за спиной колдуньи и её длинные чёрные волосы развевались от ветра. За Арабеллой маршировали вооружённые мушкетами солдаты Катценхаузена в камзолах и треуголках, а на заднем плане горели белокаменные шпили эльфов.

– Верно, – кивнула Гаритос, – та самая битва.

Так вот, назови мне её предпосылки.

Элеонор вгляделась в свирепое, властное лицо Арабеллы. Кого-то она сестре напоминала…

– Ну… – Коссак долго думал, – Катценхаузен всех достал, потому что им правили маги, и все на него напали.

– Молодец, Пьер! – похвалила учительница, – отлично!

Максима вытащила из стаканчика красную ручку и сделала пометку в своём журнале. Антуан и Элеонор демонстративно уткнулись в свои конспекты.

– Садись, – сказала учительница, и Пьер вернулся за свою парту.

По пути он скорчил Антуану рожу. В Пересе закипела злость, и он поднял руку. Элеонор посмотрела на брата, словно говоря: «Не стоит». Но он не обращал на неё внимания и только хотел уесть Пьера.

– Ты что-то хочешь добавить, Перес? – подняла бровь Гаритос.

– Да, – сказал Антуан.

– Встань, – потребовала классная руководительница.

Брат неохотно встал рядом с партой. За его спиной Пьер оживлённо шептался со своим приятелем.