Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

– Как знал, что ты сегодня будешь живого мертвеца изображать.

Дважды меня упрашивать было не надо. Выковырял из шуршащего серебряного блистера пару таблеток, сунул в рот и запил. Выдул половину литровой бутылки.

Шумно выдохнул и распрямил плечи. Не знаю, что за чудо таблетки у Славки, но мне полегчало сразу.

- Хорошо? – Насмешливо поинтересовался друг.

- Хо-ро-шо, - растягивая слога, блаженно протянул я с улыбкой дебила на лице. Глотнул ещё воды и уточнил: - Слушай, а ты не в курсе, у кого мы вчера гуляли?

- Ты гулял, - Славка посмотрел на меня неодобрительно, чуть ли не скопировав взгляд моего отца и похлопал по плечу.

- Угу, - отозвался я и уже куда бодрее потопал к проходной. – Спать хочу.

- Подвезти?

- Не, - отмахнулся я. – Ты же у нас праведник. Мне даже стыдно будет, если из-за меня ты пропустишь занятия.

Славка отличался не только любовью к спорту, но и редкостным задротством. Занятия он пропускал редко и только по уважительным причинам.

Хотя хорошо бы сейчас прокатиться на его аудюхе. Быстро, с ветерком. Минут за двадцать до дома он меня домчит.

- Да, ладно, - вернул мне отмашку Славка. – Сейчас обед, потом у меня окно. Поехали.

Я что, дурак, отказываться?

Славкина серебристая Ауди А3 была одной из немногих счастливец, занимающих парковочное место чуть ли не напротив проходной. Вокруг высились и грустно шелестели листвой старые тополя, была тень и благодать. Вот она прелесть приезжать в институт к нулевой паре.

Подумав об этой невыносимой пытке, вставать в такую рань, я широко, со вкусом зевнул и забрался на переднее сидение.

Снаружи машина была побита, ободрана, боковое зеркало с стороны пассажира так вовсе висело на проводах и обмотках скотча. Зато внутри кайф. Славка сразу врубил кондиционер, и я растёкся по кожаному сидению.

- Пристегнись, - строго сказал друг, задом сдавая на дорогу.

Я пристегнулся. Спорить в этом вопросе со Славкой бесполезно. Он меня скорее высадит.

Выскочив на Дмитровское шоссе, Ауди шустро довезла меня до дома.

Жил я в тихом скучном спальном районе у Ангарских прудов. Старый девятиэтажный дом, выкрашенный мерзкой зеленой краской подъезд и вновь сломанная дверь домофона, распахнутая настежь. А что б она не закрылась, кто-то добрый подложил кирпичик. И теперь по всему подъезду гуляет сквозняк, потому мерзкая бабка с последнего этажа открывает свою дверь, дабы охладиться. Ещё и воду в подъезд льёт, и хорошо только на верхних этажах.