Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Похоже, он здесь значимая персона, иначе не входил бы с ноги в приёмную главы Ковена.

Ковен, блин! И ведьмаки с колдунами. Это надо же! В голове не укладывается.

Наверное, не будь я подготовлен современным кинематографом и книгами и, не желай этого всей душой столько лет, пришлось бы долго удивляться. А так, воспринял довольно спокойно, почти равнодушно.

Ведьмак? Почему нет? Дайте мне два меча и Плотву, и я изведу всю нежить на районе! Ха!

Приёмная была светлой и просторной и утопала в зелени. Вдоль правой стены расположились два чёрных кожаных дивана с кофейным столиком между ними, вдоль левой притулились явно старые картотечные шкафы и лакированная дверь в смежное помещение, видимо, в кабинет главы.

Её огненно-рыжие волосы были убраны в высокую причёску, ярко-зеленые глаза смотрели прямо в душу. Меня пробрало от её взгляда и подсознательно захотелось трусливо спрятаться за спину Славки.

Сразу за столами начинались настоящие тропические заросли в просветах которых виднелись пластиковые окна. По комнате витал сильный запах свежести и зелени. С потолка мягко светили лампы дневного света, под ногами светлый ламинат.

Это я увидел человеческим взглядом. Другое зрение подсказало, что комната буквально пронизана зелеными и голубыми нитями. А рядом с женщиной, прямо на бумагах развалился такой же огненно-рыжий пушистый котяра с янтарными глазами.

На его лбу виднелись три вертикальные алые полоски, поэтому я сразу отнёс его к числу сверхъестественных созданий. У змея, который меня цапнул, такие же полосы были, только зелёные.

- Лукия Мирославовна, рад вас приветствовать! – Раскланялся с женщиной Славка. – Вы, как всегда великолепны. Милорд Ардэбат, и вы здесь!

- Здрасте, - скромно сказал я.

Проигнорировав Славку, Лукия Мирославовна смерила меня взглядом рентгена и поджала накрашенные алым губки.

Славка же спокойно прошёл к дивану и развалился, уподобляясь великому шейху. Для полноты картины не хватало только полуголых наложниц с виноградом и опахалами.

- Значит внук Соломона всё же прошёл инициацию, - голос женщины вибрировал и звучал, как вгрызающаяся в бревно бензопила: высоко и противно. – А мы уже и не чаяли.

Я пожал плечами.