Лёд и разум

Чем-то это место напоминало коридор больницы: те же гладкие однотонные стены, то же ощущение стерильной чистоты, вызванное запахами хлора и антисептика, та же светлая плитка под ногами, такие же потолочные панели, среди которых попадались и редкие светильники, дающие тусклый неяркий свет.

Света не хватало. Светильники за моей спиной противно щелкали, вспыхивали, давая чуть больше света чем надо, и гасли. Тьма следовала за мной. И гораздо хуже было то, что следовало за мной, скрываясь во тьме.

Я бежала. Рот пересох.

Не хватало воздуха. Голова кружилась. Но я продолжала бежать, с трудом передвигая отяжелевшие ноги. Коридор и не думал кончаться: ни входа, ни выхода, ни дверей, ни окон – бесконечность прямой без начала и конца.

Не знаю, сколько я бежала еще, но коридор всё-таки завершился. Тупиком. Я затравленно развернулась. Светильник в десяти шагах от меня щелкнул, вспыхнул и, озарив фигуру в черном плаще и в черной маске, чем-то напоминающую шлем самурая, погас. Тьма и тот, кто скрывался в ней, шли за мной.

Я вжалась в стену. В этот раз я оказалась совершенно беззащитна. Даже мои замечательные ботинки остались непонятно где, сменившись бесполезными кроссовками.

Щелкнул еще один светильник. Вспыхнул и погас. Оставался последний, над моей головой. Тьма остановилась, пропуская вперед моего преследователя.

Черная массивная маска злобно зашипела. Видимо, преследователь захотел поглумиться надо мной, но попытка вышла не очень удачной.

– Я не понимаю, – жалобно проблеяла я. Собственный срывающийся голос раздражал меня, но сделать с собой ничего не получалось.

Безотчетный ужас перед неизвестностью превратил меня в бездумную овечку, готовую безропотно идти на убой.

Маска зашипела снова. И снова непонятно.

Преследователь недовольно зарычал, и сдернул маску, открыв лицо.

– А-а… – изо рта вырвался удивленно сдавленный писк. На большее меня не хватило. Передо мной стоял… Алекс Айс Александер.

– Риана, – голос блондина звучал вкрадчиво, – я твой отец!

– Что? – я ошеломленно смотрела на него, пытаясь понять, кто из нас свихнулся: он или я.

– Какой еще отец?

– Не доверяй глазам, – невозмутимо продолжал Александер. – Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

– Что? – повторила я уже возмущенно. Страх уходил, прихватив с собой и удивление, а память внезапно проснулась и подсунула кое-что важное.

– Риана, ты можешь уничтожить Марго Мейз Миднайт. Она предвидела это, и такова твоя судьба. Пойдем со мной, и мы вместе будем править миром.