Лёд и разум

– Алекс, ты позволяешь себе слишком много, – раздраженно фыркнула мисс Миднайт. Но при этом она продолжала смотреть на меня. И в глазах ее было не раздражение, а тихая ненависть, готовая выплеснуться в любой момент. – Я послала весть Совету.

– Ты предложила лишить меня полномочий? – Алесандер повернулся к Марго. Он как будто обрадовался ее словам.

– Не лишить! Ограничить! – мисс Миднайт неприятно улыбнулась. – Ты слишком увлекся. Почувствовал себя Создателем? Сошелся с этой шелудивой девкой? Забыл о том, чем это грозит нам?

– Послушай, местные болезни… – начал Александер, улыбаясь.

– Болезни? – прошипела я: на что это он намекал-то? – Какие еще болезни?

– Хватит дурачиться, – рыкнула мисс Миднайт. – Я запрещаю!..

– Постой, – перебил ее Александер. – Ты уже получила ответ от Совета?

Его вопрос прозвучал с отстраненной холодностью, и температура вокруг упала градусов на тридцать.

– Еще нет, но… – промямлила Марго, растеряв уверенность.

– Вот когда получишь ответ, тогда и будешь запрещать, – твердо заявил блондин и, вернув улыбку на лицо, добавил легкомысленно.

И мы пошли по коридору.

Впереди вышагивал довольный жизнью Александер. Рядом с ним шествовала недовольная и поникшая мисс Миднайт. Позади меня двигались люди в черном. А я плелась в центре, смотрела на сгорбленную спину Марго, на помятый пиджак блондина и размышляла о странных взаимоотношениях внутри ГК «Триумф». Я надеялась, что Александер говорил про совет директоров компании, но при этом прекрасно понимала, что ответ будет немного… иным.

Я шла, смотрела, думала, и в какой-то момент неожиданно поняла, почему голубоглазый блондин казался мне таким неприятным. Просто он очень походил на меня. Не в прямом смысле, но… Алекс Айс Александер тоже прятался от мира в своеобразной рукотворной клетке. Красивый фасад оказался всего лишь стенами из плотно-переплетенных прутьев, не позволяющими миру прорваться внутрь. Или, наоборот, вырваться наружу тому, что скрывалось внутри.

Глава 8. Грань между…

«Что есть свобода? Для чего она? В чём она заключается? Чем она лучше несвободы? Глупые вопросы, не правда ли? Но каждый ли знает ответы на них?» Из дневника Рианы Хьюз

Дверь, к которой мы подошли, отличалась от всех остальных. Во-первых, выглядела она гораздо тяжелее других дверей. Во-вторых, красные таблички «Опасность» и «Не входить» советовали не совершать глупых поступков.