Лёд и разум

Она должна была случиться, и точка! И я бежала, спеша добраться до цели, пока страх не вернулся и не сковал меня. И добравшись до темного участка, чуть не зарычала: Да где же ты? – от гнева и разочарования. Я принялась озираться, но желтоглазого оборотня рядом не было. То ли он успел удрать, то ли воображение сыграло со мной злую шутку.

– К-к-кто здесь? Ч-ч-что с-с-случил-л-лось? – с земли до меня донесся знакомый женский голос. Дрожащий, но все равно нарочито растягивающий согласные звуки. Ах да, оборотень же напал на кого-то… на кого-то определенного.

Включила фонарик на телефоне, высветила сидящую на земле фигуру. Комендантша. Миссис Раадик. Она недовольно щурилась от яркого слепящего света и сжимала в руке снятую туфлю.

– Я услышала крик, – начала я, но закончить фразу не успела.

– Я не кричал-ла, – миссис Раадик резко прервала меня. Голос комендантши дрожать почти перестал, а лицо приняло привычное высокомерное выражение. Ну не совсем. Свет от фонарика заставлял ее щуриться.

– Но я… – тут я поняла, что рядом никого больше нет, что единственной, кто бросилась на помощь, оказалась… И растеряно опустила фонарик.

– Что-о ты слыша-ала? – миссис Раадик поднялась и, продолжая сжимать туфлю в руке, принялась отряхивать брюки.

Я промолчала. Допустим, девушки в нашем общежитии ничего не услышали, потому что слишком увлеклись празднованием. Пусть кто-то оставался в своих комнатах, но шум праздника мог заглушить всё остальное. Такое вполне могло случиться. Но почему тогда на этот крик никак не отреагировало соседнее общежитие? Я еще раз кинула взгляд в сторону соседнего здания.

Ведь я точно слышала крик!

– Я не кричал-ла! – повторила миссис Раадик и, чуть помявшись, добавила: – Я просто вскрикнула. Не каждый же день встречаешься с… с… встречаешься с…

– С оборотнем! – брякнула я.

– С оборотнем? С каким еще оборотнем? – возмутилась комендантша и взмахнула туфлей. – Это был пёс! Большой пёс! А я с детства боюсь собак! Очень боюсь собак с детства! Оборотень! Тоже мне!.

Всё бы хорошо, но голос миссис Раадик звучал слишком фальшиво, слишком наиграно, слишком… истерично. Чувствовалось, что пара лишних вопросов на тему оборотней, псов и криков могут вызвать нежелательный всплеск эмоций.

– Поняла, – я постаралась сделать так, чтобы мой голос прозвучал легко и беззаботно. – Это был обычный пес. И ничего страшного по сути не случилось.