Лёд и разум

Отец то работал, то нет (чаще – нет), и решать все финансовые проблемы нашей семьи приходилось маме. Вот она и вкалывала днями, ночами, в рабочие дни и в выходные. А из-за своей бесконечной работы почти не общалась с нами. С Руди, со мной, с Донни. Это пробуждало в ней чувство вины, и она откупалась от нас подарками, деньгами, поездками. А эти траты заставляли ее работать еще больше. Бесконечный цикл.

– Скажи, – меня осенила неожиданная мысль, – а ты сейчас на работе?

– Нет! То есть да! Почти! – мама засуетилась, мама заволновалась.

– Я уже собиралась уходить, но чуть-чуть задержалась. Надо было доделать отчет, вот я и… В понедельник у нас заседание комиссии, а документы не подготовлены и!.. Ты же знаешь ассистентку мистера О’Донована!.. Она совсем безрукая и не дружит с головой!

– Да-да, я тебя поняла, – тьма субботнего вечера за окном выглядела очень темной, очень субботней и очень вечерней: самое то, чтобы находиться на работе. – Извини, что отвлекаю…

– Да нет! Ты меня!..

– Я тебя очень люблю! Пока, – палец задержался на кнопке, разрывая связь.

Я лежала и тупо смотрела в потолок. Разговор с мамой пробудил в душе водоворот чувств и эмоций. Не очень нужных, не очень своевременных.

Зазвонил телефон. Наверное, мама хотела напомнить, что бросать трубку не очень вежливо… Я подождала немного. Телефон не унимался. Не глядя, поднесла трубку к уху, нажала на кнопку.

– Привет, мам. Что-то случилось?

– Добрый вечер, мисс Хьюз, – из динамика послышалось раздражающее мурлыканье.

– Вы? – зашипела я, не сумев удержать себя в руках.

– Откуда вы знаете мой номер?

Александер задорно засмеялся. Чистый, веселый смех звенел без привычной насмешки. Будь он чуть-чуть пониже я бы сочла его… интересным. Но высокий неестественный звук, пробуждал тревогу.

– Как продвигается ваше расследование? – отсмеявшись, поинтересовался Александер. Отвечать на мой вопрос наглый блондин и не подумал.

– Я работаю над этим, – буркнула я. – Когда будет информация, сообщу.

– Да? Хорошо, – в его голос вновь вернулась насмешка.

– А я звоню, чтобы предложить вам маленькую экскурсию.

– Экскурсию?

– Да, хочу показать вам один из наших лабораторных корпусов.

– Что? – почему-то в этот момент мысли Лары про тайную любовь Александера к наручникам, плетям и страстным стонам показались мне не столь далекими от истины.

– Завтра в двенадцать подъеду к вам, – блондин не спрашивал, а констатировал факт.

– Что? – еще один дурацкий вопрос, оставшийся без ответа.