Лёд и разум

Помню, как лично зажигал звезды, прибитые к небу, а человеческие теории утверждают, что звезды – это огненные шары, появившиеся давным-давно, задолго до планеты Земля. Помню, как создавал каждое животное, а вы говорите про естественный отбор. Помню, как сильно меня достал один настырный тип, и я швырнул в него яблоко, а он, подлец, взял и придумал гравитацию. И все в неё поверили. И так во всём. Иногда мне кажется, что и меня не существует, а чей-то буйный разум придумал меня, чтобы я создал этот мир, чтобы чей-то буйный… Впрочем, лучше не надо об этом.

– Ага, – тихонько пробурчала я, – плутоний двести тридцать девять, дай мне силу.

– Человеческий разум постоянно порождает что-то новое, что-то интересное, – Александер будто и не заметил моих слов. – Раньше, когда я был божеством…

– А теперь вы заместитель директора по персоналу, – фыркнула я. – Неплохое повышение.

– Вы не понимаете, – Александер ухмыльнулся. – И директор по персоналу Алекс Айс Александер, и полицейский в далекой-далекой стране, что переводит старушку через дорогу, и ваш дед, распугавший вчера всех посетителей супермаркета – всё это я. Я и облако, которое пролилось дождём над великой пустыней, и капля керосина сгоревшая в двигателе самолета и многое-многое другое. В каждой частице мира есть крупица моего тела, есть отголосок моей мысли. Я есть всё сущее, а всё сущее есть я.

– А ваши собратья этого не понимают?

– Не в полной мере, – Александер чуть поморщился. – Многие из них уже прошли этот путь в других мирах. Они лишили себя этого и думают, что другие способны повторить их судьбу. И они хотят мне помочь…

– А вы не боитесь, – поинтересовалась я, – что они пришлют кого-нибудь снова?

– А они присылали, – на лицо Александера вновь вернулась улыбка. – Марго не первая и не последняя. Да и вы не первая и не последняя.

– Постойте, – смысл его слов добрался до меня с небольшим опозданием. – Вы хотите сказать, что такие как Марго?..

– Да, – Александер сложил руки на груди. – Они приходили и раньше. Некоторые действовали грубо, другие мягче, кто-то собирал армии сторонников, кто-то пытался действовать в полном одиночестве. И я справлялся с ними.