Лёд и разум

Чаши весов дрогнули. И одна картина стала реальностью…

– Кх-а-ак? – выдохнул отец Эдуардо. Свободной рукой он попытался зажать распоротое горло, а вторая рука завершила движение и вырвала из груди Лапласы дымящееся сердце. Священник перевел удивленный взгляд на окровавленную руку, всхлипнул и повалился на пол. Оружие Шрама не давало вампирам восстанавливать полученные раны, не оставляя шансов на нежизнь.

Лапласа пошатнулась. Ее глаза закатились, и дочь Джентри рухнула рядом с вампиром. Одновременно с ней на полу оказался и Шрам.

Точнее, тот бесформенный окровавленный куль, в который он превратился после атаки теней.

Покончив со Шрамом тени растаяли в воздухе.

– Вот и всё, – довольно улыбнулась Марго. Целая и невредимая. Она бросила на меня высокомерный взгляд и подошла к зависшему в воздухе Кларку. Он попытался цапнуть ее, рванулся вперед, распахнул пасть, но невидимый поводок дернул его назад, не давая завершить движение.

– У ты какой! – Марго потрепала Кларка по мохнатой щеке.

– Не волнуйся, щеночек, ты еще поживешь. Будешь запасным. Если что-нибудь случится с твоим братцем до ритуала, то…

Продолжать очевидную мысль Марго не стала и снова взглянула на меня. Надменно и насмешливо.

А я замерла. Тот страх, что копился во мне всё это время, наконец-то вырвался наружу и полностью завладел сознанием. Он полностью лишил мыслей, действий и желаний. От меня ничего не осталось. Простая оболочка, сверху донизу заполненная липким обезволивающим страхом.

– Ты думаешь, я убью тебя сейчас? – голос Марго звучал с нестерпимой сладостью, нежно, мягко, тягуче, а на лице играла неприятная надменная улыбка. – Напрасно. Я же говорила, что ты доживешь до того дня, как этот мир содрогнется? Ты увидишь, как вторжение Лимба уничтожает твоих родных и близких. Ты останешься в этом мире последней и сможешь насладиться тем, как он исчезает под волнами хаоса.

– Молчишь? – Марго наслаждалась моим страхом. – Не бойся, я отпускаю тебя.

Забери своих выживших друзей и иди. Я даю тебе шанс пожить еще немного. Чуть-чуть. Капельку. Наслаждайся последними мгновениями привычной жизни. Ты ведь этого так хотела!

Я стояла, молчала. Кровь застыла. Застыли мысли. В ледяные неподвижные глыбы превратились смыслы и образы, окружающие меня. Я хотела спастись и понимала, что спасения нет. Чужие слова давали мне шанс на спасение в «здесь и сейчас», но при этом лишали этого шанса в будущем.