Лёд и разум

Стянув ботинки, я рухнула на кровать и задумчиво проговорила:

– Отец Эдуардо – вампир, Кларк Рент – оборотень, я – полукровка. А кто – ты?

– Дочь полукровки, – хмыкнула Бобби и, перевернувшись на живот, выжидающе уставилась на меня: – Бабка у меня Ширвани.

Я промолчала.

– Шрам и Лапласа Шэдоу полукровки, – добавила соседка разочарованно, похоже, она ожидала какой-то иной реакции. – Шрам наполовину Ширвани, а Лапласа...

– …Джентри, – закончила я за нее.

– Как ты?.. – Бобби от удивления аж приподнялась на локтях.

– Она мне не нравится. Как и Александер. Как и Марго. Они Джентри, и связь уловить нетрудно.

– Верно, – хмыкнула соседка. – Мне они тоже не нравятся. Все Джентри такие высокомерные, такие наглые, такие… такие… такие раздражающие!

– Да, очень раздражающие, – я решила не уточнять, что и Марго, и Александер, и Лапласа вызывали у меня несколько иную реакцию. Не раздражение… Как мне казалось, ложь, фальшь и обман составляли истинную сущность Джентри. Поэтому существование подобных созданий было чем-то противоестественным, совершенно невозможным, абсолютно нереальным.

– Скажи, – я испытующе уставилась на Бобби, – а кто я? Джентри? Ширвани? Кто-то еще?

– Ты? – соседка ответила задумчивым взглядом и медленно произнесла: – Думаю, ты Ширвани. Еще не проявившаяся…

– Проявившаяся?

– Да, – Бобби скосила глаза в сторону, прислушалась, мотнула головой и продолжила объяснять: – В какой-то волнующий момент ты начинаешь видеть тени, всё вокруг становится нереальным, тебя переполняют новые, неиспытанные ранее ощущения, и твой острый разум превращается… в вязкое желе.

– И у тебя тоже?.. – договорить мне не удалось.

– Да заткнись ты наконец! – ни с того ни с сего рявкнула Бобби и метнула подушку. Подушка рассекла воздух, стукнулась о стену, упала на пол. Соседка тяжело вздохнула и виновато посмотрела на меня: – Извини. Да, у меня тоже есть... Проявление.

– Понятно, – медленно проговорила я, задумчиво разглядывая упавшую подушку. – Значит, очень надоедливое.

– Очень! – фыркнула соседка и, завернувшись в одеяло, отправилась за подушкой. – И он не хочет, чтобы я рассказывала тебе про него.

– А Джентри? Они тоже идут путем… Безумия?

– Почему это Безумия? – обиделась Бобби. – Это не Безумие! Это Проявление.

– Хорошо-хорошо, – спор о позитивных симптомах шизофрении не привел бы ни к чему хорошему.