Чистая смерть

Оставь меня в покое… 

На этот раз он обхватил ее за плечи и потянул сильнее, помогая встать.

- Нет, я тебя не оставлю, - он заглянул ей в лицо и плотнее прижал ее слабые, непослушные пальцы к платку, уже наполовину вишневому. - От моих рук ты не умрешь. Пойдем, я живу недалеко. Теперь мы доберемся.

- Я не хочу, - слабо возражала она, вспоминая, как села в машину Уилкса. – Не надо.

- Отчего? Обсохнешь, согреешься. Выпьешь чаю. 

Уилкс тоже изображал заботу, но Нелли знала наверняка, чего он хочет – только зря себя обманывала час назад, соглашаясь с ним поехать, потому что за спиной был тупик, домой невозможно было вернуться, а перед ней, закрыв единственную дорогу, стоял Уилкс.

Ее последнее заблуждение рассеялось полчаса назад, как серый дым. Мать не изменится, Уилкс не изменится, и город весной будет стоять как стоял, переждав очередной потоп и не сделавшись чище. Нелли сдалась.

- Пойдем, - он слегка потянул ее за собой. – Тебе надо прийти в себя.

Нелли не вполне понимала, чего хочет он, но позволила себя вести.

Хочет больше крови – пускай. Она сдалась.

Голова кружилась и асфальт под ней качался, ноги подкашивались; если бы не помощь, она не заставила бы себя сделать и шагу. От холода клонило в сон, промокшая одежда леденила тело до бесчувственности. Они миновали два длинных дома вверх по улице – окно за окном, подъезд за подъездом, палисадник за палисадником. За вторым домом свернули вглубь, во дворы, в черноту, в которой Нелли перестала ориентироваться. Головокружение стало легче переносить, потому что в темноте она уже не видела, как колышутся стены и двоятся окна, зато по-прежнему чувствовала опору.

Он держал ее бережно и крепко. Куда они идут, Нелли не знала, не помнила, зачем, и не понимала даже, налево повернули или направо.

Нелли почти спала на ходу, когда он привел ее к одному из подъездов, впустил и, поднявшись по невысоким ступеням, открыл дверь в квартирку на первом этаже.

В коридоре зажглась тусклая лампочка, и Нелли очнулась, будто расколдованная: свет! Наконец-то никакого дождя, наконец-то стены вокруг и крыша над головой.

Тепло!

Он сбросил куртку и снял с ее плеч мокрое пальто, прежде чем Нелли успела справиться сама. Провел на кухню, еще следя, чтобы она не оступилась, усадил за стол, осторожно отнял платок от горла, который Нелли стискивала онемевшими пальцами. Платок вымок, окрашенный вишневым пурпуром, кровь больше не текла. Он отошел, зажег газ, набрал воды и поставил чайник на плиту.