И раб, и хозяин

Несколько секунд он пребывал в раздумьях, которые плавно перетекали в речь:

– Он был со мной всегда, – после чего он оживился, быстро закивал, а затем, продолжил, – он за мной всю жизнь. Но увидел я его семь месяцев назад. Тогда… тогда я был к этому готов. И он позволил мне служить ему.

– Ну, и как же это произошло? – лейтенант откинулся на спинку кресла, принял позу поудобней, настраивая себя на долгий диалог с крохотной надеждой отыскать в нём что-нибудь полезное для дела. А заодно решить, прикидывается ли он больным, или всё же удастся побороться за смертный приговор.

 Маньяк же положил на стол локти, уперевшись в руки лбом. Зажмурив веки, он помотал головой и вновь открыл глаза. В них больше не виднелась прежняя усталость. За один короткий миг мужчина собрал все свои силы и эта новоявленная мощь отчётлива читалась в его взгляде. Перед офицером сидел не усталый путник, отчаянный бродяг, а крепкий духом человек, готовый прям сейчас ринуться в бой. Он посмотрел на полицейского, слова потоком хлынули из уст убийцы, с важностью пророка он начал свой рассказ.

 

***

Я словно объят пламенем! Я не чувствую своей кожей жара, тело не терзает боль. Но что-то заставляет меня извиваться, биться головой об пол, срывать одежду, будто сдавливающую горло, дергаться в конвульсиях, словно сумасшедший. Только пламя не снаружи, но внутри меня. Оно поглощало мою душу, оставляя в сердце пустоту. И день за днём я чувствую, что умираю, оставляя этот мир… но не исчезая до конца. Как будто вместе с жизнью тело покидает яд, сковывавший меня с рождения до этих пор.

Но знаю, что ещё чуть-чуть и освобожусь от этих невидимых для глаза пут, которые удерживали меня от того что Я хочу, что нужно МНЕ! 

Яд истекал, освобождая место для чего-то нового… прекрасного. Но эта красота пугала меня не меньше чем мысль быть скованным до последних дней. Это нечто остужало душу, делая её спокойнее… и безразличней. Меня уже не тяготила чужая боль и лишние потребности не отвлекали от дел насущных. Тёмное дыхание, влившееся в моё сердце предавало новый смысл, заставляла жить… или, скорее, существовать.

Но даже эта холодная не-жизнь была милее пожирающей всю мою волю боль, обрушенной на меня жизнью. Я ещё не знал, что будет дальше, не знал для чего ещё дышу… но знал, что для чего-то ещё нужен. И в один момент явился демон. Он назвал меня своим рабом.

***

Серп лежал на столе. Его здесь не могло быть. У хозяина квартиры не было дома за городом, он не работает на ферме.