Город, у которого останавливается время отдохнуть

Почему только на пол отдела? Где была вторая половина? Где потолок с крышей, в конце-концов?

- Нет, теперь не стоит, - радостно согласился мой сосед, чему-то улыбаясь.

- Жаль. А то я бы сходил посмотреть, - сказал я, не обратив внимания на его улыбку. Зря.

- Как стоит, сходил бы посмотреть? – радостно заржал он. – А что, больше этого негде увидеть?

- Что это ты такой весёлый сегодня? – сосед был старше меня лет на десять, отношения у нас были при этом приятельские, но шуток подобного рода я не любил, потому иногда не любил и своего соседа по кабинету.

Сейчас, например. – Сам что ли впервые увидел? Как стоит-то? Что там стояло, кстати? Вой? Раньше эта штука, вроде, по другому называлась, хотя тоже из трех букв и кончается так же…

- Ну, так на то он и конец, чтобы кончаться так же! Оно всегда одинаково кончается!

И снова в награду мне за долготерпение радостный смех. Я уже сам был не рад, что поддержал его "шуточку". Если честно, то мне хотелось покраснеть, но за годы учебы в школе милиции и два года работы после школы я отвык так сильно реагировать на пошлости, и даже сам научился их говорить.

А ведь когда-то был пай-мальчиком и первым учеником…

- Так что там с воем-то? Из-за чего он стоял? – решил я закончить эту щекотливую тему.

- А никто и не знает, из-за чего он стоял. Перевозбудились там все – от заключённых до дежурного. Вон, Вовка спустился туда, Лещёв-то, потом поднялся оттуда, глотнул поллитру в одно горло, упал и больше не поднялся. А дежурный по изолятору и без поллитры обошёлся – рубанул помощника, а потом головой в дверь барабанил…

- Головой помощника? – ужаснулся я.

- Да нет, своей головой! И не он один. Пара арестантов тоже – освободились, что говорится. Ушли на покой. На вечный.

- Освободились… - я вспомнил как "держал" меня Денис Дикий, и мне стало жутковато. Неужели, его работа? Может, лучше тогда его не выпускать? Сходить за санкцией?.. А чего ради он тогда, спрашивается, всё это устроил? Из-за того и устроил, что до сих пор не выпустили его. Так что, может, наоборот, выпустить поскорее – от греха подальше? А то ведь на него дежурных не напасёшься.

Почему-то я не сомневался, что стоявший в подвале вой со всеми его последствиями – работа моего подследственного.

- А кто из закрытых окочурился-то? – спросил я с робкой надеждой услышать фамилию Дэна, с надеждой, которой не суждено было оправдаться. Правда, я об этом ещё не знал. Не у того спрашивал.

- А я знаю? Моих там нет, моих только следующим этапом должны привезти двоих.