Город, у которого останавливается время отдохнуть

И тут уж Белым больше, Белым меньше – какая разница простому следователю? Был у меня в школе друг, у него кликуха – Белый, хотя сам тёмный, как твой чёрт – вот этот Белый мне был бы интересен. А "крутые" – нам с ними за одним столом не сидеть. Или где они там обычно сидят.

- И зачем же ты его так? К Белому-то?

- Ну, хлеб же! Из ничего! Что хочу, говорит, то и делаю. Я ж его сразу и не узнал – только сейчас дошло!

- Знаешь… Серый. Ты бы этого мужика от Белого ко мне завтра с утра пораньше привёз-з-з…  - говорю, и вспоминаю, что машину его сам опечатал.

- Привёл, то есть. Точно тот мужик-то? Может, брат? Так что всё равно в твоих интересах – привози… ди его сюда. Если родственники претензий иметь не будут – тебе только лучше. Найдёшь его до завтра?

- Ага!

- Ну, ищи. И завтра с утра – ко мне. С ним. Или без него, но всё равно, чтоб был здесь. – Хотел для солидности добавить про "живым или мёртвым", но испугался – вдруг не так поймёт. От этих серых всего можно ожидать. Поэтому я его окликнул: - А лучше ты с утречка сам сюда приходи, а там уж вместе съездим, изымем.

Серый кивнул. Договорились, значит.

На сим мы и раскланялись. А ведь не такой уж и плохой день, если подумать. Мужик этот вроде как нашёлся – вдруг тот самый? Или родственник, который и забрал тело… Ладно, я подумаю об этом завтра. А теперь – домой. Ноябрь всё-таки. Чем не повод?

Глава 9

- Ну, и зачем он тебя ко мне приволок? – поинтересовался Белый.

- Вот, - показал чудотворец хлеб и сыр.

- Идиот, - проявил поэтические наклонности Белый.

И сам же этому удивился. – Ишь ты! В рифму получилось! Идиот ты, и этот, что тебя привёл…

- Серый?

- Да хоть голубой! Воду в вино! Придурки, бля... Пшёл отсюда!

"В самом деле, а зачем меня сюда привели? – думал чудотворец, идя к двери. – А! Богатым же стать!".

- А что значит – богатым быть? – спросил он у Белого, поворачиваясь.

- Когда у тебя всё есть, а чего нет, можешь достать. Как говорится: имей сто рублей и имей сто друзей. Слушай, чудило, а может, тебя братве показать? – тон Белого изменился, став идиотически-блатным из общепринятого человеческого, каким люди говорят, когда они не "братва".

– Им-то всё равно, на что смотреть – хоть бабы голозадые, хоть ты со своим хлебом и сыром. Живёшь где?

- Да не живу я, - подумав, не очень уверенно ответил чудотворец.

- А спишь где? С кем – не спрашиваю – кому ты такой нужен, но где-то же ты должен спать.

- На кладбище, - ответил чудотворец, заставив Белого поперхнуться.