Город, у которого останавливается время отдохнуть

И когда кто-то изнутри шепнул чудотворцу: "Выпусти", - он задумался. Но он не хотел выпускать – потому что это не стадо свиней и не море, куда можно загнать то стадо…

Но они уже уходили. Уходили, возмущённо бормоча и не оборачиваясь. То есть, все они были здесь же, в маленьком видеозале, но уходили от него, навсегда уходили, уходили и отворачивали от него свои лица теперь, чтобы уже не повернуться к нему и не вернуться… Они не понимали.

- Выпусти, - снова попросил голос изнутри.

И он выпустил. И они вернулись.

Он держал их, держась из последних сил. Они все были здесь и молча смотрели на него. Молча смотрели. Пока молча. Но из всех глаз уже кричало: "Выпусти!".

Удержать их любой ценой – чтобы поняли, чтобы верили!

Но не такой же!

Не было стада свиней и не было моря – врала древняя книга. И эти люди в зале тоже не были свиньями, не были…

Пока не засветилось в их глазах единое: "Выпусти!", пока не закричало из этих глаз, оставляя их наедине с ним.

- Нет! – крикнул чудотворец.

И глаза смотревших на него замолчали, и "выпусти!" снова кричало только в нём одном. А глаза – опустели? наполнились? Они не были морем, не были…

Но сейчас он тонул в этих глазах – молчащих и верящих, верящих, не смотря на то, что не кричит в них единое с ним "выпусти!", единое на всех, а потому убогое и ничтожное. Теперь они верили без этого общего крика.

Он больше не выпустит из себя этот голос, делающий людей тупыми свиньями, послушно кидающимися в пропасть. Он сам будет стадом, и сам будет морем, и сам утопит, и сам поглотит.

И голос внутри него понял, и голос зашёлся криком. Но было море, и было стадо – и стада не стало, а море осталось.

А глаза вокруг ждали. Глаза людей. Как хорошо, что они люди. Как плохо, что они люди. Как хорошо и плохо им. Как?

Нет времени понять и объяснить – время стало, замерло, умерло. Нет времени и времён – есть люди.

Не было стада и не было моря.

Не было времени и времён.

Были люди.

Был человек.

Был человеком.

Ещё одна глава. Тоже про то, что было в той, что была до предыдущей

Как у Высоцкого – все сразу повскакали с мест… Хотя нет, на то, чтобы вскочить, у многих просто не нашлось сил.

Это был какой-то ужас. Внутри кто-то орал не своим голосом: "Выпусти!". И этих не своих голосов было много больше, чем семь десятков человек в этом убогом зале.