Город, у которого останавливается время отдохнуть

Собственные мысли, мучавшие меня накануне, теперь казались бредом и следствием (как я не люблю само упоминание этого слова!) переутомления. Хотя большинство и считает, что работа у нас – не бей лежачего. Зря считают. Устаём. Трудно поверить, но следователь со своими сроками, прокурорами-дураками, сидящими на шее или висящими над головой, мечу Дамоклову подобно, тоже может устать на работе, причём, и от самой работы тоже, причём, от работы - в первую очередь. Одни – опера те же и участковые - сутками бегают по улицам ради "палочек", "галочек" и "бобочек", часто совмещая приятное с бесполезным, то есть со своей работой; мы – сидим сутками в кабинете, переводя бумаги не меньше Льва Николаевича с Федором Михайловичем вместе взятых.

Только читателей и поклонников у нас поменьше будет. А насчёт не бей лежачего… Некоторые бьют. В прямом смысле. Сам видел, хотя до такого ещё не дошёл. Руками и ногами должны работать другие службы, а следователь должен работать ручкой и головой – меня так учили, даже диплом красный дали за усвоение и переваривание этой простой истины.

В общем, работники листа бумажного и шариковой ручки тоже, бывает, рук не покладают.  Хотя, что я вам рассказываю? Всё одно ведь не поверите. Да и не о том речь.

Списал я, короче говоря, всё случившееся на собственную усталость и серию странных, но вполне естественных (как надобности) случайностей, эдаких приятных неожиданностей с дурным запахом.

Мог человек, попавший под машину, всем, и врачам, показать мёртвым, а через пару часов встать и уйти из морга? Мог.

Мог этот же человек не спешить делиться своими паспортными данными? Мог. Интересно, правда, почему он ими делиться не хотел – не в розыске ли? Ну, да наши его всё равно проверили по своим учётам, так что – не моя головная боль.

Мог парень моих лет разыграть со мной сеанс предсказания будущего, и вечером, для подтверждения, накостылять мне по шее на тёмной улице? Мог, конечно, хотя это может ему дорого обойтись. Надо бы с ним поговорить на эту тему, с Кассандром Вещим – а то ведь совсем молодежь окосела от наглости.

Могла у меня заболеть голова, и сам я уснуть во время рабочего дня мог? И увидеть дурацкий сон про Понтия Пилата? Мог. К тому же книга – одна из самых любимых.

Да и часы вполне могли остановиться – у них это на раз-два. Могли…

Но одевать часы на руку я больше не решался – дома их оставил. Лежат, ждут своего часа. Того самого, когда они точное время показывают два раза в сутки.