Хроники гномки, или путь целительницы

Она не могла бы сформулировать, что именно её напугало, но это был не тот страх, который она испытывала в момент своей первой встречи с воргеном, и не тот, с которым она шла к нему сейчас, ожидая заслуженной головомойки, а другой. Ворген выглядел… усталым.

Что-то неуловимо изменилось в выражении глаз. Что-то, что передалось ей безотчетным чувством беспокойства, ощущением некоей нависшей угрозы.

Если брат Склиф и заметил её тревогу, то не подал вида. Он тяжело опустился в кожаное кресло, положил трубку на стол и, открыв верхний ящик, смёл туда какие-то бумаги, лежавшие сверху на столешнице.

Лика успела заметить ровные ряды строчек, выполненных причудливым почерком с завитушками. Ей показалось, что брат Склиф при этом выглядел чуточку смущенным.

- Итак, - заговорил он, откинувшись в кресле. - Вы выполнили просьбу сестры Лилиан? 

- Д-да, - Лика не сразу поняла, о чем идет речь.

 – Кобольд, - напомнил ей брат Склиф. - Как он? 

- Он…он неважно себя чувствует. Я сказала сестре Лилиан, что было бы лучше для него сменить обстановку. - Лика гадала про себя, удастся ли избежать разговора о причинах, по которым они с Чао оказались в королевской тюрьме.

- Ну, а остальные заключенные? Окружение, условия? – брат Склиф испытующе глянул на неё поверх очков, которые уже водрузил на свой нос.

- Если честно, просто ужасно, - призналась Лика. Она опустила голову. – Мне... мне правда, жаль.

- Дитя моё, - тихо произнёс ворген, - у всякого поступка есть последствия. Помни об этом на будущее.

Лика подняла глаза. Брат Склиф пристально смотрел на неё; кажется, он улыбался уголками губ, но взгляд оставался задумчивым и печальным.

Стук в дверь прервал возникшую паузу. – Входи, Чао, - вздохнул ворген. – Твоя подопечная цела и невредима, как видишь, я даже ни кусочка от неё еще не откусил.

Чао укоризненно покосился на него. – Тебе следовало бы обновить репертуар дежурных шуточек, - заметил он. – Повторяешься, не говоря уж о том, что добрая их половина бородаты, как дворфийские присяжные. 

Ворген махнул лапой.