Хроники гномки, или путь целительницы

Странно, но за все время, что она провела в Бараках, она ни разу не задумывалась о том, что происходит в них в ночное время…

***

Атуин, постукивая мотором, катил по мощеной мостовой Старого Квартала. Чао меланхолично пожевывал травинку, уставившись на дорогу почти немигающим взглядом, так, что со стороны можно было предположить, что он дремлет с открытыми глазами (Лика подозревала, что так оно и было на самом деле). Они притормозили около длинного двухэтажного дома, вытянувшегося вдоль переулка.

Завидя Атуина, они подошли поближе и остановились в нескольких шагах, с любопытством разглядывая необычную конструкцию.

Лика еще не научилась определять на глаз возраст различных рас, но ей показалось, что они были совсем еще маленькими… пандарятами? Медвежатами? Пандамедведятами?  «Надо будет уточнить у Чао, как они их называют», - подумала она.

Самый старший из них сосал лапу, наблюдая исподлобья, как пандарен и гномка доставали сумки из телеги. 

- А я вас знаю! – объявил он Чао. – Вы к нам уже приезжали, когда у меня болел живот!

Чао заморгал и наморщил нос. – Надеюсь, ты теперь больше не ешь немытых яблок? – спросил он, шутливо грозя лапой карапузу.

- Не-а! – теперь я их мою! Вон там! – доверительно сообщил тот, кивнув в сторону водосточной трубы, под которой еще оставалась небольшая лужица.

Лика прыснула, а Чао, нахмурившись, открыл было рот, чтобы прочитать краткую мораль об основах гигиены, когда из подъезда выскочила (точнее сказать – выкатилась) круглая, как меховой мячик, пандаренша с растрепанными волосами, в халате в горошек и фартуке, сбившемся набок.

- Ох, наконец-то! – затараторила она, проворно семеня к ним. - Я уже вся издергалась! Пожалуйста, побыстрее! 

Чао вздохнул.

- Доктор, умоляю, поговорите с ним! Я так измучилась! Так больше не может продолжаться! Надо что-то делать! Может, вы его заберете? Или сделаете что-нибудь, я не знаю…

Она неожиданно разрыдалась, и Лика, наконец, увидела синевато-черный ободок вокруг левого глаза пандаренки, который поначалу приняла за специфический окрас шерсти.

Чао растерянно глянул на Лику, потом на пандаренку, и мягко коснулся лапой её плеча.