Хроники гномки, или путь целительницы

Её навестили Лилиан и Зеборий, который, несмотря на все усилия сестёр, так и не расстался со своим бочонком.

Даже Гракх приходил к ней, и, хотя его не пускали в палаты, он махал ей огромной ручищей в окно, стоя в парке.

Именно здесь, в парке, на одной из лавочек, подобных той, где происходила беседа с Джардетом, она встретилась с братом Склифом. Ветер гнал по дорожкам желтые и оранжевые листья, небо хмурилось, и она уже собиралась возвращаться в палату, когда, подняв взгляд от земли, неожиданно встретилась глазами с воргеном.

От неожиданности она опешила, раскрыв рот, не зная, что сказать и покраснела.

- Рад видеть, что ты почти поправилась, Лика, - негромко сказал ворген.

- Брат Склиф, - Лика чувствовала, что её переполняют противоречивые эмоции – она одновременно и ждала, и боялась этой встречи. - Я… Я хотела сказать…

Она запнулась. Ворген наблюдал за ней с легкой улыбкой. – Ты изменилась, Лика, - сказал он. - Но в одном осталась прежней – по-прежнему робеешь, когда видишь воргена.

Лика вздрогнула.

Она чувствовала стыд за то, что поверила той лжи, которой опутал её Джардет, за нелепый ночной взлом кабинета воргена, о котором он, конечно же, знал, за её сомнения.

- Твои сомнения были вполне оправданы, дитя, - сказал ворген, словно угадав её мысли. - Многие сомневались, включая и меня самого.

- Вы имеете в виду, когда были под действием яда и того проклятия? – спросила Лика.

- И во время, и до него, - туманно ответил ворген. - Опыт приучил меня всегда сомневаться в себе и не доверять своей природе. Но ты с честью выдержала испытание, через которое тебе пришлось пройти, и тебе не в чем винить себя сейчас. 

- Но ведь… - Лике было трудно говорить, - ведь если бы я не послушала Джардета, посоветовалась бы с Чао, или Зеборием и не поехала за вами в ту ночь, все могло бы ведь быть по-другому? И Штепсель был бы жив…

- Может быть – да, а может – нет, - мягко сказал ворген.

Лика вздохнула, и, наконец, решилась посмотреть брату Склифу прямо в глаза.

В них было понимание и грусть. И еще, где-то в глубине, затаилась боль. 

Ворген опустился рядом с ней на лавку. – Я тоже поступал так, как считал правильным, сестра, - тихо сказал он, глядя вдаль. - И тоже ошибался. Мы все совершаем ошибки.