Хроники гномки, или путь целительницы

- Он ведь меня ждёт! Брат Склиф! Уже пять минут точно!

- Пять минут… - Мирта снова рассмеялась. - Ну, за это он тебя точно не съест!

В глубине души Лика не так уж была в этом уверена, но беззаботность и добродушный настрой пандаренки передались и ей тоже.

- А… как мне пройти в его кабинет? – спросила она.

- Так ты же еще у нас тут ничего не знаешь, - спохватилась Мирта.

«Хоть кто-то об этом подумал!» - мысленно поблагодарила её Лика.

- Смотри, всё просто. Вон та дверь, что справа от входа, ведет в палаты, там у нас лежат больные - когда они есть.

И она подбадривающе улыбнулась Лике.

- Спасибо, Мирта! – искренне поблагодарила Лика, всё больше проникаясь симпатией к этой пушистой и добродушной пандаренке. – Я тогда побегу!

- Конечно, милая! У нас еще будет время поболтать! – кивнула Мирта.

 …и не бойся брата Склифа, он совсем не кусается! – донеслось ей вслед.

Коридор был достаточно длинный, справа и слева на всем его протяжении располагались какие-то двери, но Лика торопилась и успела только заметить через приоткрытую слева дверь в комнату, выходившую окнами во внутренний дворик, огромный кристалл, полыхающий фиолетовым огнём, и, вроде бы, издававший негромкое ровное гудение.

Она мимолетно задалась на бегу вопросом, что бы это могло быть, но решила, что выяснит это позже.

Последняя дверь в конце коридора была расположена справа, сбитая из грубо отесанных досок и снабженная массивной медной ручкой; она вполне соответствовала, по мнению Лики, образу хозяина кабинета.

Вдохнув и выдохнув несколько раз, Лика набралась храбрости и робко постучала.

Ответом было рычание, донесшееся из-за двери, при звуке которого у неё моментально вспотели ладони. Ругая себя за трусость, она, зажмурившись, нажала ручку и толкнула дверь.

Брат Склиф возлежал в огромном кожаном кресле черного цвета, закинув ноги на стол.

Точнее, лапы.

Он снова был в своем волчьем облике, на этот раз в серой, бесформенной тунике, вроде тех, что были распространены среди братьев ордена Света.

В огромных, покрытых шерстью лапах, он держал газету; внушительных размеров челюсти сжимали трубку с длинным мундштуком, из которой вился слабый дымок.

Кроме того, он был в очках с непомерно толстыми линзами.

Массивный стол, возвышавшийся перед Ликой, был завален бумагами и свитками; отдельно высилась пачка газет, сверху которых лежали «Буреградские ведомости».