Хроники гномки, или путь целительницы

Торопливо расстегнув её, она вытащила светившийся ровным белым светом камень, и подняла его в вытянутой руке над головой. В матовом свечении граней кристалла она увидела пару ног, обутых в грязные стоптанные башмаки, рваные потертые штанины, измазанные сажей, кожаный жилет с металлическими заклепками, покрытый пятнами крови и, наконец, бритую голову забившегося в угол гнома.

Лика сразу узнала его, несмотря на залитое кровью лицо. 

- Штепсель? – произнесла она в изумлении.

Гном поднял на неё взгляд и слабая улыбка промелькнула на его губах.

- Опять ты, - прохрипел он, и закашлялся.

Лика обратила внимание на рану на его груди, из которой, в такт кашлевым точкам выделялись темные сгустки крови.

Штепсель откинулся на мешки и затих, разевая рот, словно рыба, выброшенная из воды на берег.

Ему явно не хватало воздуха, одной рукой он пытался заткнуть рану, другой – опирался на стоявший рядом сундук, стараясь принять сидячее положение с наклоном.

Лике казалось, что всё это происходит в каком-то сне.

Не сознавая сама до конца, что делает, она опустилась на колени рядом с хрипящим гномом и коснулась ладонями перепачканного копотью и кровью лба.

На какой-то миг она словно перенеслась в мыслях в тот день, когда впервые увидела его на площади Ремесленного Квартала, связанного, тоже в крови, но нахально улыбавшегося и осыпавшего стражников ругательствами.

Потом – в камере, где они сидели рядом и разговаривали, а под ногами шныряли крысы.

Наконец – в переулке, где двое вооруженных верзил удирали от него, как от чумы.

Лика чувствовала, как её силы вливаются в тело гнома, лежащего перед ней полу. У неё начало темнеть в глазах и закладывать уши. 

Очередной толчок телеги вернул её в чувство. Она открыла глаза, и обнаружила, что лежит на полу рядом с гномом. Рана на его груди, казалось, затянулась – кровь уже не выливалась из неё при каждом движении груди, дыхание было ровным и чистым – Штепсель спал.

Лика поднялась и села, ощущая ватную слабость в ногах. Она смотрела на лежащего перед ней и сопящего во сне гнома, и её не покидало чувство, словно ей снится какой-то странный сон.

Внезапно послышавшийся шум снаружи заставил её вздрогнуть. Раздавались чьи-то крики, отрывистая речь всадников, ржание лошадей. Атуин сбавил скорость и затормозил.