Хроники гномки, или путь целительницы

- Что происходит, Чао? – окликнул его Вилли.

Пандарен обернулся и Лика ужаснулась выражению его морды – осунувшееся, затравленное. Он смотрел, и словно не узнавал их.

Билли приглушенно выругался. 

- Не успеваю… - голос Чао был сдавленный, севший. - Вы привезли настой?

Вилли покачал головой. – Весь выкуплен! Весь, чтоб его!

Лика приблизилась к пандарену. При виде неподвижно лежащей дренейки, с заострившимися чертами лица и иссиня-черными губами, ей стало не по себе. 

- Она… Она дышит? – спросила она, первое, что пришло ей в голову.

Билли, не отвечая, прикрыв глаза, приложил ухо к груди дренейки.

- Займись остальными! – бросил он коротко.

- Живее! – заорал он, видя, что гномка по-прежнему стоит на месте, глядя на него во все глаза.         - Она не одна тут умирает, и мы не можем устраивать консилиумы над каждым!

Вилли уже переговаривался о чем-то с каким-то старым дренеем, попутно массируя грудь распростертого перед ним ночного эльфа. Лике показалось, что хлипкая грудная клетка эльфа вот-вот сломается под массивными кулаками дворфа.

Она перевела взгляд на ближайшего к ней пострадавшего – это был человек, совсем молодой, еще подросток. Он явно дышал, но поверхностно и редко, рот его был полуоткрыт, зрачки глаз закатились так, что были видны только белки, время от времени по его телу пробегала судорога.

Лика нависла над ним и застыла, не зная, что ей делать.

Она пыталась сосредоточиться, как говорилось на уроках целительства, на кончиках своих пальцев, почувствовать покалывание в них, и, как учил отец Оккам, пустить к ним тепло своего сердца, но вид закатившихся глаз и сведенных судорогой губ лишал её концентрации, мысли путались в панике, руки дрожали, и она никак не могла вспомнить начало молитвы исцеления.

Внезапно, подросток захрипел и задёргался, вены на его шее стали явственно набухать, лицо побагровело, на лбу выступили крупные капли пота.

Лика почувствовала, как что-то внутри неё обрывается, она окончательно потеряла голову.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, она уперлась обеими руками в грудь паренька, по примеру того, как это делали дворфы, и стала давить на неё короткими резкими толчками.

Руки скользили и срывались, а человек уже не хрипел, а только вздрагивал всем телом, всё реже с каждым разом, и все больше темнея лицом. Ладони Лики скользили от пота, и она не могла понять, чей он – её, или умирающего.

Внезапно, чьи то руки подхватили её и оттащили в сторону.