Приёмный

Она была скрипучей и неудобной. От одеяла пахло невкусной едой из столовой, но она была кроватью.

В себя я приходил волнами. На меня накатывали проблески, подобные десяткам одинаковых снов, которые приходят один за одним. Но то были не сны, а наоборот - реальность. Причём, волны эти достигали разной высоты, мощи и продолжительности. Одни приходили медленно, словно волны спокойного моря, от которых я приоткрывал глаза, водил головой по комнате, и уезжал в небытие вместе с уходящей волной. Другие врезались серией.

Невысокие, но короткие, от которых я пробуждался, пытался вскочить с кровати, вспоминал где я и также резко отключался. Третьи были самыми пугающими. Накрывали с головой, будто волны от цунами, от которых я просыпался в холодном поту с колотящимся сердцем и хрипящим дыханием.

Часов на стене не висело, а потому я потерял счёт времени. Ориентировался по свету из окна. Хотя едва ли застеклённую щель под потолком, в которую пролезет разве что шахматная доска, можно было назвать окном.

С натягом - форточка, но ближе к правде - щель.

Во время моего последнего пробуждения из щели лился яркий солнечный свет, отчего заваленная хламом комнатка превращалась в заваленную хламом комнату, по центру которой в солнечных лучах кружилось неимоверно много пыли.

Можно было и не надеяться, что я поспал пару часов. За окном начинался новый день, а значит я провалялся остаток той ужасной ночи и ещё целые сутки. Это подтверждали и обработанные раны. Спину не видел, а на плече красовались два перечеркнутых куска пластыря, которые удерживали красную от крови марлю.

Перечеркнутые пластыри напомнили символ Иксов. Стало не по себе...

Приподнялся на локтях и осмотрел комнату. Не комнату - каморку или подвал. Потолок казался низким даже из положения лёжа. Я лежал у правой стены, но если бы стал по центру, то дотянулся бы до обеих вытянутыми руками. В длину каморка растянулась чуть побольше - метров на пять, но площадь её использовалась до последнего сантиметра.

На семи квадратных метрах умещались кровать, кресло, стол и подобие шкафа. Пространство между мебелью заполнили пакеты, коробки и пластмассовые палки. По стене тянулась обмотанная тканью труба отопления. Хозяин комнаты использовал её как полку для кружек, кастрюль, зубной щётки и мыльницы. Чем больше я смотрел на комнату, тем крепче становилось убеждение, что некогда тут был самый обычный подвал.

Чувствовал я себя плохо. Тело ныло от боли.