Приёмный

- Прибери за собой!

Я встал вместе с Карате и пошёл из кухни, а когда Карете потянулся к своей двери, я дёрнул его за кофту и кивнул в сторону своей комнаты.

- Хреново, что мы не может поговорить об этом в открытую, - сказал я. - Но он ведёт себя странно.

- Согласен.

- Что думаешь?

- Не думаю, что он кому-то писал, - ответил Карате.

- И мне так кажется. Но почему?

- Без понятия. Не хочет тревожить попусту?  

- Может быть, - я посмотрел в окно. - Только непонятно почему.  

- Ага.

- Давай сами с кем-нибудь поговорим.

- Надо подумать, - Карате пожал плечами.

- У тебя есть знакомые среди старшаков или людей в бандах?

- Нет.

- Хреново. А знаешь, где их можно найти? Где они обитают, кроме домов банд? 

- Хммм, - Карате подчесал подбородок. - Видел пару раз Мяту в бильярде. Но я сомневаюсь, что у нас получится с ним поговорить.

… … …

Вечером следующего дня я стоял за бильярдным столом и бил шары. Через один стол от меня играл Мята. Среднего телосложения с дорогими часами на руке и стильной причёской.

Мяте было около тридцати, и он чувствовал себя королём. Не только хорошо бил, но и давил харизмой.

Расправленные плечи, уверенная похода, надменный взгляд. Я не сомневался, что Мята в случае чего разнесёт харю одному из пьяниц, которые бушевали за соседним столом. Но он считал себя выше этого. Таскал с собой охранника на подобный случай.

Вместе с Мятой играла смазливая девчонка, младше его лет на десять. Он учил её держать кий, шире расставлять ножки и бить, а охранник приносил им с барной стойки коктейли.

Игра Мяты походила на ухаживания, но девчонка пускала по нему слюни и без этого. Мята был не прочь покатать шары. Если бы ему нужна была только девчонка, он бы смело пропустил эпизод с бильярдом и сразу перешёл к спальне.

Придумав план на коленке, я подошёл к бармену. Продажа сигарет или алкоголя несовершеннолетним в Бетонке казалось такой мелочью на фоне творящегося безумия, что это даже не считали преступлением. Бармен взял мои деньги, положил на прилавок пачку сигарет и кивнул на дверь:

- Курилка там.

В интернате все пробовали курить. Да что там пробовали, многие становились постоянными курильщиками с двенадцати лет, а к шестнадцати самые трудолюбивые хвастались прокуренным голосом и жёлтыми зубами. Мне же тема с курением не зашла. Поддерживать форму было много важнее, чем пускать от безделья дым. 

Вошёл в курилку и встал спиной к двум парням, которые обсуждали, каким уродом стал их общий друг.