С Днём Рождения, Лютик!

Он сваливал это «богатство» на столе в одну большую вонючую кучу, затем начал шарить по полкам, сливая уксус из разных ёмкостей в один грязный стакан. Несмотря на свой рост и сложение, проделывал всё это карлик на зависть ловко и проворно. Возникало ошибочное впечатление, будто он увлечённо готовит какой-то очень интересный коктейль.

Поедал собранное добро карлик, не произнося ни одного слова. Он только жадно похрюкивал от удовольствия и периодически поглядывал на мальчишку хитроватыми глазками. Казалось, что он хочет чего-то сказать или объяснить, но каждый раз вспоминает, что совсем и не должен, или, по крайней мере – не ему.

Карлик аппетитно хрустел очередной сизой луковицей, когда, наконец-то, решил обратить на своего соседа должное внимание. Он впился кривыми зубами в едкий огрызок, впившись в то же время взглядом в мальчишку. Сначала этот взгляд был до боли насмешливым, но вдруг заметно стало проступать удивление в глазах карлика. Его глаза были уже широко открыты и выражали неподдельное непонимание.

- Ты чего... не ешь? – спросил Лютика карлик.

Мальчик проигнорировал вопрос. Он примерно с полминуты смотрел на собеседника круглыми ничего не соображающими глазами и молчал. Карлик тоже не отрывал от Лютика взгляда. Потом мальчишка приоткрыл рот и тихонько произнёс:

- Где мы? Мы где?

- Блин! – вспылил неожиданно уродец. – Дома мы! Понимаешь ли, мы дома!

- Это не дом, – на глазах у Лютика были уже готовы появиться слёзы горькой обиды, – я хочу домой.

Карлик улыбнулся, и мальчику стало очень не по себе от его улыбки.

Мальчику захотелось убежать, но он не успел не услышать:

- Это – дом, и никуда ты от него не денешься.

Уродец прытко спустился со стула и проковылял к стене, обитой драными шкурами, к единственному узкому местечку, на котором не зависали многочисленные деревянные полки.

Доски на этой стене, слишком покорно и мягко поскрипывая, разошлись в стороны от одного только слабого прикосновения карлика. Это могло быть похоже на механически растворяющиеся створки дверей лифта или фантастического космического корабля, если бы роль этих створок не выполняли трухлявые и подгнившие доски.

Удивлённому взору Лютика открылось ослепительно чистое помещение, заполненное ласковым светом утреннего солнышка.