999999999 маны - Том 2

— Рано высматриваешь, ещё не доехали, — старик улыбнулся.

— Извините?

— Мёртвый город пытаешься разглядеть? Знаю я вас. Недолго до него осталось.

— Да, минут пятнадцать где-то до осквернённой области.

Старик опешил, он не ожидал такого ответа.

— Ну… я же не могу ехать в место, каждый следующий слух о котором хуже предыдущего, при этом не разузнав как можно больше.

— Боюсь, что бы ты не узнал, город сможет тебя удивить, – он часто видел юных глупцов, что смеялись по пути в город с предвкушением и огнем в глазах, а возвращались огрубевшими и совсем невесёлыми, если возвращались вовсе.

— Удивит? Ну, я знаю, что на оскверненных территориях водятся всякие твари… но ничего такого, с чем не справился бы Пробуждённый. — самодовольно произнес парень. Главной его гордостью последние пару лет было то, что он теперь — Пробуждённый.

Старик улыбнулся и покачал головой.

— Ну-ну. Твари говоришь? Видишь шрамы, но не знаешь их причин, сынок.

— Вы… как-то совсем уверенно об этом всём говорите, – нахмурился рыжий парень, – откуда вам-то знать?

Старик ухмыльнулся, вспоминая что-то, и хотел было уже открыть рот, когда по капюшону его собеседника прилетел подзатыльник.

— Вижу, нашел себе подходящую компанию, а, Рэджи? – Николас был пьян.

В ответ на это парень с опаской медленно повернулся.

— Отвали, — совсем неуверенно пробубнил парень.

— А то что?

Рэджи промолчал, вжав голову в плечи.

— То-то же. Пойду отолью.

Бросив на них пьяный взгляд, он развернулся и продолжил путь к туалету.

Да, Рэджи, может, и был Пробуждённым, но… честно говоря, далеко не самым выдающимся. Вкупе с инвалидностью и врожденной слабохарактерностью это делало его легкой мишенью для таких, как Николас.

— Не соврал, и правда не ладишь, — старик покачал головой.

Рэджи печально взглянул на старика, что поднимался со своего места.

— Да не серчай. Бывает, – он указал на пустую кружку в руках, – Схожу за чаем.

Незнакомец отправился вслед за Николасом, оставляя Рэджинальда Гримма наедине с мыслями.

Если не считать отсутствия левой руки, он никогда не отличался ни особыми талантами, ни сильной волей, ни красотой. Единственное, что отличало его от большинства своих сверстников — это громкая фамилия.