Memento mori

Достал жестяную коробку, сыпанул в заварник сухих трав, плеснул воды. Запахло ромашкой и мятой.

— Выпей. Полегчает.

Крис предпочел бы чего-то покрепче, и плевать на все запреты, и на чувство самосохранения — плевать. Но он послушно глотал горячий чай, сдобренный ложечкой цветочного меда.

— Успокоился? — Марко посмотрел на часы. — Тогда спокойной ночи.

Он дождался, пока Крис поднимется к себе, и только после этого выключил свет в кухне и коридоре.

Эта забота умилила и одновременно разозлила. Крису казалось, его держат за боящегося темноты ребенка.

Но возмущаться было глупо: после всего случившегося друзья защищали его, как могли. Крису следовало быть благодарным, а не метаться по комнате, лелея обиды. Он это понимал, но сделать ничего не мог. Ярость переполняла и была готова выплеснуться через край. Хоть бери и круши все вокруг. Но это было недопустимым, и Крис сделал то, что помогало всегда: встал на колени, чтобы помолиться.

Пусть два года назад он оставил семинарию, поняв, что путь священника был выбран ошибочно. Верить Крис не перестал. После той схвати с демонами, после долгих издевательств Агаты это было невозможно. Молитва, наряду с Анной, была его спасательным кругом, его озером спокойствия, и Крис постарался как следует сосредоточиться.

Получилось не сразу. Тревожные мысли кружились в голове, требовали немедленных действий. Крису приходилось прилагать усилия, чтобы не вскочить с колен, не отвлечься, повторяя слова на автомате.

— Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum. Adveniat regnum tuum.

«Отче наш» всегда успокаивала. Но сегодня было сложнее вникнуть в суть слов. Крис даже пожалел, что избавился от четок: сейчас был бы кстати Розарий. Перебирание гладких горошин помогало настроиться на нужный лад.

— Credo in Deum, Patrem omnipotentem, Creatorem caeli et terrae.

«Символ веры», затем снова «Отче наш». Крис боялся сбиться, а потом понял, что это мешает едва ли не больше, чем недовольство друзьями.

Наконец, душевное равновесие было восстановлено. Раздражение исчезло, и тени перестали казаться порталами в ад. Можно было ложиться спать, тем более что часы показывали четверть третьего.

Но, открыв воду, чтобы умыться, Крис понял, что забыл дома зубную щетку.