Будь моим Пассажиром

Сейчас-то они идут пешком! Форестер как раз говорил о том, почему в ряду домов то и дело попадаются пробелы – дом разрушен бомбежкой, строить заново не хватает места… Вадик задержал взгляд на глухой стене – и мир вокруг утратил краски, как на старой фотографии. Вместо пустыря с густой травой – обломки стен, слепые окна, лучи прожекторов в небе… Может, конечно, это просто игра воображения, сколько он старых фотографий пересмотрел, да и Форестер рассказывал так эмоционально, словно сам все видел, но Вадику стало холодно в теплый осенний день.

Он отвел глаза – мир вернулся на место. Но то и дело возникало чувство, что все это только кажется. Как здание на реставрации затягивают тканью с его же изображением. А изнутри просвечивает. Вот да, иного слова Вадик подобрать не мог – сквозь этот город что-то просвечивало.

- Уши оборву, - прошипел Птаха. – Руку дай.

- Ну я маленький, что ли? – возмутился Вадик… и споткнулся на ровном месте. В глазах откровенно плыло.

- Что я и говорил, – Птаха сам подхватил его под локоть.

– Рано еще! И нашел же, куда лезть, в самые стремные варианты! Понимаю, что они же самые впечатляющие, но тебе там пока что делать нечего!

Вадику было стыдно – ну действительно, предупреждали же его – но он не мог не отметить это «пока что». И радовало, что, как только Птаха стиснул его руку, мир окончательно встал на место, стал цветным и прочным. Форестер, похоже, и вовсе ничего не заметил.

- А теперь, юный Энакин, - сказал он, кивнув на вход во двор, - я покажу тебе то, что прямо просится в твой блокнот.

Фотосъемка – это прекрасно, но тут надо руками.

Вадик увидел двор, похожий на огромный колодец. Конечно, дома вокруг были не слишком высокими, с Верхним городом и близко не сравнить, но двор был таким тесным и узким, что казалось – стены уходят вообще в небеса. Здесь, наверное, можно было без особого усилия перекинуть что-нибудь соседу напротив. Вадик долго стоял, задрав голову и глядя в небо, которое выглядело маленьким далеким пятачком. Да, это определенно стоило зарисовать.

А на рисунке добавить этажей.

Подворотня, через которую они попали сюда, была не единственным входом – еще одна привела их в такой же двор, за ним – еще один… Форестер рассказывал, как удобно было всяким революционерам бегать по таким дворам от всякой полиции, а Вадик понимал – будь он революционером, он бы сам тут первый и заблудился. Форестер, судя по всему, и сам переставал понимать, куда они идут и в какую сторону выбираться.