Будь моим Пассажиром

И все это было настоящим, не в кино и не в игре. Вадик почувствовал, что сейчас позорно разревется. На плечо снова легла рука Птахи:

- Все нормально, первый выход на дорогу – дело такое. Бывает.

И Вадик все-таки разревелся, как маленький – от грусти, что ему уже не сидеть с Валеркой на дереве и не получать от Верки дурацких записочек, от облегчения, что про эту тупую Болгарию можно забыть, и от счастья, что он здесь, на пассажирском сиденье самой настоящей машины, а за рулем – самый настоящий Внешний, который навсегда увезет его отсюда.

Да, наверное, плакал он от этого слова «навсегда» - потому что все будет, конечно же, круто, но совершенно по-другому.

Тем временем Птаха вывел машину из переулка и прибавил газу. Мотор набрал обороты, и Вадик улыбнулся сквозь слезы – вот теперь все было правильно. По бокам дороги замелькали фонари, и хотелось, чтобы так всегда и было. Никуда не сворачивать, только ехать дальше сквозь ночь. Птаха расслабленно откинулся на водительском сиденье, управляя одной рукой – но вот дорога заложила вираж, и он мгновенно и жестко стиснул руль, изменяя курс.

Вадик давно перестал плакать и только завороженно наблюдал за его точными экономными движениями. Неужели когда-нибудь он сам сможет так же?

- И ты так сможешь, - Птаха снова отвечал на его мысли. – На то и Пассажир, чтобы однажды стать Водителем.

- А это… говорят еще, что только на чье-то место…

- Говорят, что кур доят, - назидательно произнес Птаха, - а к нам привезут, они только яйца несут.

Это Пассажир у каждого может быть только один, а Водителей много. Сам все увидишь. Смотри, уже светает.

Действительно, впереди занимался рассвет – не то непонятное желто-бурое марево, которое Вадик видел сквозь стекла галерей, а настоящий алый рассвет. Вадик рассмеялся от радости, уже не помня, что недавно плакал. Птаха лишь чуть улыбнулся и кивнул каким-то своим мыслям.

- Не знаю, как ты, а я хочу есть. И бензина мало.

Останавливаемся.

Вадику не хотелось останавливаться – так бы и ехал хоть год. Но Птаха открыл дверь, и с заправки принесло запах пончиков. Только сейчас Вадик понял, что неимоверно голоден. Неужели он действительно ел всего лишь вчера? И они ехали всего пару часов? В глазах все еще мелькала летящая под колеса дорога.

Птаха без слов понял, что к осмысленным действиям Вадик пока не способен, махнул рукой и пошел возиться со шлангом.